Младший вовсе был дурак

— Хорошо-хорошо, — Прохор побледнел и снова поклонился, — не серчайте, ваше высочество, но вам обязательно нужно быть на празднике. Гости ждут.

— Я же сказал, Прохор, я не принц!

— Как вам будет угодно, ваше высочество. Пойдемте.

И он неожиданно схватил меня за руку.

— Прохор! Я не принц! Я не имею права находиться во дворце!

Прохор не слушал, он тянул меня, пытаясь сдвинуть с места, а я сопротивлялся.

— Прохор, тебе же будет хуже!

— Не губите, ваше высочество! Вам обязательно нужно пойти со мной! Глаша, помоги!

Птичница подбежала, уперлась натруженными руками мне в спину и сильно толкнула, подвинув меня на целый метр ближе к дворцовой двери.

— Глаша, я не принц! Ну, посмотри на меня! Разве я похож на Власилиана? Он высокий и светловолосый, а я брюнет! У него шрам под правой лопаткой, а у меня нет. Хотите покажу?

— Тьфу, господи, совсем из ума выжил, — сплюнула птичница и снова толкнула меня к дверям.

Сопротивляться смысла не было. Прохор и Глафира были настроены серьезно, они тащили меня, будто упрямого мула, и причитали.

Птичница жаловалась на мою глупость, а Прохор умолял не губить и пойти к гостям.

— Хорошо! — я рванулся и высвободился из их рук. — Я пойду. Но потом не жалуйся! Высекут тебя за ошибку, или того гляди головы лишат.

— Лишат! — неизвестно чему обрадовался Прохор. — Пусть лишат! Только вы ступайте к гостям! Глаша, проводим его высочество.

Птичница кивнула, и мне ничего не оставалось, как войти во дворец.

Как и предполагалось, задний вход вел в кухонные и кладовые помещения.

Мы прошли по темному коридору, освещенному факелами, мимо нескольких довольно просторных комнат без дверей. Я полюбопытствовал и быстренько заглянул в две из них. В одной хранились припасы: вдоль стен выстроились пузатые бочки с вином, лежали мешки с мукой, на полках стояли бутыли с желтой жидкостью, наверное, с маслом. Во второй комнате повара в белых колпаках свежевали корову.

Провожатые вели меня к винтовой лестнице.

— Поднимайтесь, ваше высочество.

Каменные ступени оказались довольно скользкими, я дважды чуть не упал, зацепившись каблуками за камни, и обрадовался, когда мучительное путешествие закончилось.

Прохор повел меня по коридору и остановился у дубовой двери, в которую без труда мог проехать грузовик. Птичница, наконец, вспомнила, что я принц, поклонилась и направилась обратно к лестнице. Мне ужасно захотелось пойти за ней. За дверью слышались голоса, изредка прерываемые громким смехом, и заунывная музыка флейты.

Мне стало не по себе.