Младший вовсе был дурак

Ленка замолчала, и я почувствовал себя неуютно. Никто не обернулся посмотреть на меня, но атмосфера мгновенно переменилась. Повисла тишина, кажется, все вдруг перестали дышать, замерли, превратившись в каменные скульптуры самих себя, даже вьюга за окном стихла, и дрова в камине уже не трещали. Я чувствовал на себе любопытные взгляды десятка людей, хоть большинство и сидело ко мне спиной. По коже едва ощутимыми паутинками заскользили невидимые нити, проникая сквозь одежду, сквозь кожу прямо к сердцу.

— Сергей спас меня от костра, но не спас от заточения, а позже и сам попал в тюрьму.

Лаврентьева дотронулась до замерзшей руки, и я снова почувствовал свою вину за произошедшее.

— Вы переместились, не замаскировав должным образом свое исчезновение?! — спросил Люциус, и от его голоса свечи снова погасли. — Это недопустимо! — демон вскочил с кресла. — Морфеус! В твои обязанности входит объяснение рядовым важности соблюдения процедур! Она что, до сих пор не выучила Правила?!

Темноту пронзила синяя молния, метнувшаяся от кончиков рогов демона к свечам, возвращая в зал свет.

— Это вынужденная мера, — попыталась оправдаться Лаврентьева. — Я знаю Правила, просто… так вышло.

— Так вышло! А как вышло, что этот попаданец оказался неучтенным?

— Он спонтанный, — вмешался Сорк, — мы знали о нем, искали его, но не нашли. Лена молодец, она сделала работу, с которой не справился я.

— А почему отловом спонтанцев занимался ты? — громыхнул Люциус.

— Этим и занимался ваш отдел. У меня были дела в Моле, и де Ре попросил разведать обстановку.

— Бардак, — рявкнул начальник Отдела устранения последствий. — Но с этим разберемся позже. Я лично поговорю с де Ре о недопустимости подмен без оповещения руководства.

— Это не подмена, — Сорк дотронулся до бородки. — Это помощь. Мы ведь должны помогать друг другу.

— Но не за счет собственных дел! Ладно, — Люциус шагнул к камину.

Старик вяло кивнул, давая понять, что все слышал и принял к сведению. До этого он сидел абсолютно неподвижно, и даже гнев демона не заставил его ни вздрогнуть, ни вздохнуть, что дало мне повод временно считать его мертвым.

— На сегодня все, — подвел итог начальник Отдела устранения последствий. — Все свободны.