Младший вовсе был дурак

Я снова почувствовал укол вины, но рука быстро приобретала нормальный цвет.

— Вторым делом, — продолжил Морфеус, все также обращаясь к ученице, — мы тебя поругаем, но не сильно. Ты девочка умная, сама все понимаешь. И мы тебя понимаем — выбора не было: либо бежать, либо ждать, пока ситуация из неприятной превратится в критическую. Ты все сделала правильно.

Естественно, Ленка все сделала правильно. Мы могли бы до посинения сидеть в тюрьме в ожидании казни, а когда нас привели бы на костер, портала уже не было бы.

— Третьим делом, познакомимся с новичком. Мы Морфеус, — старик отстранился от Лаврентьевой, взмахнул рукавом, и в его руках материализовалось желтое махровое полотенце.

— Сергей Пономарев, — представился я.

Начальник Отдела рядовых проверок тщательно вытер руки и протянул мне сухую морщинистую ладонь.

— Очень приятно, молодой человек. Процедуру посвящения провести не можем, ты не наш ученик, и мы не имеем права наложить на себя обязательства по контролю, но с твоего позволения мы одарим тебя официальной печатью.

Будет больно.

Рубаха на моей груди расползлась, обнажив кожу, и я невольно отступил на шаг.

— Особая отметка, которая покажет всем существам с магическими способностями, что тебя защищает Бюро, — пояснила Лена. — Это для твоей же безопасности.

Морфеус вытянул руки, нацелив скрюченные пальцы на мою грудь, и стал быстро произносить заклинание принадлежности. Я стиснул зубы, готовясь принять боль, но не подготовился. Она настигла меня, как волна зазевавшегося серфингиста.

Затянула в пучину, где я не мог ни вздохнуть, ни выдохнуть, стиснула сердце железными щипцами, обожгла кожу на груди. Сердце мое забилось, словно пойманный заяц, готовясь выпрыгнуть из груди, нейроны один за другим метали в мозг сигналы бедствия, словно меня пилили огромной циркулярной пилой.

— Ну, вот и все, — Морфеус спокойно, словно не пытал меня только что, опустился обратно в кресло. — Теперь тебе не страшны местные инкубы, оборотни, вампиры, вурдалаки и прочее. Чувствуй себя как дома.

Я судорожно вдохнул, умоляя колени не подгибаться, и старался не упасть.

— Терпи, — шепнула Ленка. — Боль скоро пройдет.

Морфеус между тем взмахнул рукой, и из одного из книжных шкафов вынырнула книга. Самый большой фолиант, какой я когда-либо видел, размером с половину стола, и весом с половину меня.

— Правила поведения служащих Бюро помощи иномирью от 7017 года, первый том, — произнес старик. — Тебе придется это выучить. Постарайся управиться за неделю.