— Вы знаете, дядя Лёня, — решил зайти с козырей я, — вот только что, полчаса назад я осматривал одного известного артиста, фамилию уж не буду называть…
Брежнев переглянулся с дочерью, и она кивком головы подтвердила мои слова, а я продолжил:
— Так вот, этому народному артисту 42 что ли года… или 43, а сосуды у него в гораздо более плачевном состоянии. Так что и тут у вас все относительно неплохо.
— Еще что посоветуешь? — перешел наконец на шамканье он.
— Значит, лечебная физкультура, раз, — начал перечислять я, — желательно прямо с завтрашнего дня.
Потом полный отказ от седативных препаратов два. Ну и пара моих осмотров в течение недели-двух. Этого будет достаточно, для того чтобы прожить долго…
И Галина подхватила мои слова:"
"— И счастливо.
— Это вы загнули, — развеселился генсек, — счастливую жизнь устроить это очень сложно.
— Ну тогда хотя бы долго, — поддержал тему я, — это тоже немало.
Брежнев сел на диван и потянулся в столику, где лежали болгарские сигареты, на что я тут же добавил.
— И курить лучше бы не надо… лучше уж водочки выпить если невтерпеж.
— Уговорил, чертяка, — весело ответил он, перестал тянуться к сигаретам и сказал Галине, чтоб она принесла бутылку из холодильника.
* * *А совсем уже вечером, когда Волга с номерами 05−00 все же дождалась нас во дворе и повезла по ночной Москве, я вспомнил еще об одном деле.
— Андрей, — сказал я Миронову, — у меня же для тебя подарок есть.
— Какой? — заинтересовался он.
— Вот, — и я вытащил из сумки второй экземпляр Тетрис-пада, который был выполнен в дюральке, — игровая консоль с новомодной игрушкой, называется Тетрис.
— Любопытно, — взял он ее в руки, — а как с ней обращаться?
Тут уже взяла руль управления Нина, она хорошо знала, что это, и успела поиграть в него не один час.
— Спасибо, Нина… и Петя, — сказал, оторвавшись от экрана Андрей, — из Японии привезли?
— Ну что ты, — весело отвечал я, — самоделка — сам придумал, сам запрограммировал, сам свинтил. Одни японцы что ли могут новинки выпускать?
Привезти Нину в свою гостиницу я даже и попытки не сделал — отчетливо помнил, какие пуританские нравы были в советском гостиничном бизнесе.
Так что сначала мы зарулили на Юго-Запад, ее родственники жили в таком красивом кольце, с красными балконами.
— Их тут три штуки, — просветила она меня по дороге, — таких круглых жилых комплекса, отличаются цветом балконов, синий, зеленый, а наш красный.
— Красиво, — сказал я, — и вид из окон наверно неплохой, если не во двор смотрят.
