— Хорошо, — поднялся из своего кресла Чазов, — спасибо, Иннокентий Палыч, ты свободен, а мы тут побеседуем с Петром… эээ… Петей о делах наших скорбных.
За руку он здороваться не стал, видимо в медучреждениях это не принято, а просто пригласил меня за журнальный столик в углу, где стоял кофейник, чашки и блюдечко с печеньями.
— Кофе, если хочешь, наливай, — предложил он мне, а когда я отказался, продолжил, — значит ты у нас из Нижнереченска, а отец у тебя кореец?
— Все верно, Евгений Иваныч, — ответил я и продолжил, опережая на ход его интерес, — а способности эти у меня проявились после неудачного эксперимента по теме «Крот».
"
"— Знаю-знаю, — поморщился Чазов, — пять лет работали люди без видимых результатов, его уже закрывать собирались, этот «Крот». Но теперь, видимо, повременят. Да, Галина Леонидовна мне сегодня с утра позвонила и еще кое-что добавила про тебя.
Надеюсь, про отца она не заикалась, подумал я.
— Да, мы вчера чай пили у нее дома, — скромно ответил я. — Я заодно ее и осмотрел.
— Не спрашиваю, как ты оказался на чае в ее квартире, — усмехнулся Чазов. — спрошу только, что ты там увидел у Галины. Если волнуешься насчет врачебной тайны, то зря, во-первых, ты не врач, а во-вторых я и так про нее почти все знаю.
— Да ничего смертельного у нее нет, — откликнулся я на его призыв, — геморрой да небольшие проблемы с сосудами в области сердца, вот и все.
— А у Миронова ты что нашел? — из этих его слов я сделал умозаключение, что про артиста Галюша тоже все рассказала.
— У него дела похуже, — не стал вспоминать я о врачебной тайне, — три большие аневризмы.
— В каких местах? — полюбопытствовал Чазов.
— Одна на коронарной артерии, остальные в области шеи.
— Хм… все совпадает, — пробормотал Чазов, — а вот расскажи-ка мне, любезный Петя Петрович, про свои остальные способности — ты же не только видеть внутренности можешь? Антон Палыч про это много чего порассказал мне.
— Тут сложнее, Евгений Иванович, — признался я, — я и сам толком не знаю, что это и как воздействует на организм пациента.
Надо на практике проверить… на тех, кого не жалко.
— А давай, ты на мне попрактикуешься, — неожиданно предложил он, — меня точно не жалко…
— Смотрите, Евгений Иваныч, — улыбнулся я, — вас за язык никто не тянул… начнем с рентгена?
Глава 26
Врачебная тайна
— Начинай, — Чазов встал со своего кресла и добавил, — раздеваться, надеюсь, не заставишь?
— На первый раз нет, Евгений Иваныч, — ответил я.
