— Да, и вид классный, особенно с 16-го этажа. Это кооперативы для творческих работников, — продолжила она, — тут сплошные музыканты, художники и писатели живут. В том подъезде, например, Иванов со Жванецким, ну которые из «Вокруг смеха», а в этом Стас Намин, но я его ни разу не видела.
— А твои родственники тоже что ли творческие люди?- спросил я.
— Не, обычные торговые работники, им по блату это жилье досталось, — на этом мы с ней и распрощались, договорившись встретиться завтра на ВДНХ.
— Если что-то пойдет не так и меня задержат, я позвоню родственникам, — пообещал я.
* * *А наутро ровно в девять ноль ноль я стоял в фойе первого корпуса элитной клиники и переминался с ноги на ногу. Сопровождающий товарищ подошел быстро, и пяти минут не прошло.
— Петр Петрович? — сурово оглядел он меня с макушки до пят.
— Так точно, — браво доложил я, одновременно вынимая паспорт.
Он полистал документ, задержался почему-то на странице с пропиской, потом скомандовал идти за ним и мы быстро проследовали через турникет с таким же суровым вахтером.
— Идем в правое крыло на седьмой этаж, там лаборатория психологических исследований, в которой тебя будут зондировать, — сообщил он мне через плечо, себя никак не обозначил при этом.
— В смысле ФГДС внутрь засовывать и колоноскопию делать? — уточнил я.
— Не так уж радикально, — поморщился он, — бесконтактное будет зондирование.
— И сколько времени оно займет? — задал я следующий вопрос.
— От двух часов и до вечера, как пойдет, — неопределенно покрутил он руками.
Но до двери обозначенной лаборатории мне не было суждено дойти, потому что в коридоре седьмого этажа нам встретился один товарищ в белом халате и белой же шапочке, который с ходу запросил у моего сопровождающего без имени:
— Это Балашов?
— Да, это он, — подтвердил тот.
— Его хочет видеть генеральный, — продолжил этот товарищ в шапочке.
— Что, прямо сейчас?
— Прямо сейчас, — отрезал он, — я его забираю, потом верну… куда его вернуть?
— В 721-ю, — коротко бросил сопровождающий обиженным тоном.
И я отправился вслед за этим новым сотрудником. Начальственный кабинет находился, как это можно было ожидать, на последнем, десятом этаже этого корпуса. Секретарша, усталая пожилая женщина только махнула нам рукой, заходите, мол, там вас уже ждут.
— Евгений Иваныч, — доложил с порога товарищ в шапочке, — привел — это Петр… Петр Петрович Балашов.
— Можно Петей звать, — вставил я свои пять копеек, — до Петра Петровича дорасти надо.
