— Так-так-так, — прищурился Аскольд, — прямо вот тыщу и запросила?
— Прямо вот так и вывалила, — подтвердил я.
— А замуж её взять не предлагала?
— Не, насколько я знаю, у неё сейчас новый хахаль имеется.
— Вот что я скажу тебе, друг мой Камак, — задумчиво начал излагать Аскольд, — первое… оно же и последнее — тесты на беременность у нас показывают достоверный результат, только начиная с третьего месяца. А она сколько сказала?
— Полтора, — ответил я.
— Первая несостыковка. Вторая — тыща это несуразная сумма, столько за год в нашем ИППАНе многие не зарабатывают, если чистыми взять.
Ну и на закуску — имеешь полное право просто её послать на все четыре стороны, доказательств, я так понимаю, у неё никаких, да?
— В принципе да, свидетелей точно никаких нет.
— И тест на ДНК у нас пока только в одном институте в Москве делают, если вдруг до этого дойдёт — до этого института она точно не доберется. Так что смотри сам…
— А ты бы что сделал на моём месте? — спросил я.
— Я? — ухмыльнулся он, — я бы дал ей денег, но не тыщу, конечно, а рублей 50 или 100 и на этом мы бы и разошлись, как в море корабли.
Девочка-то это Оля что ли?
— Я никаких имен не называл, — резко ответил я и разговор наш на этом завершился.
А вечером у меня был новый визит в больницу номер 40, самую лучшую во всем нашем необъятном Заводском районе, от границ Южного посёлка и до самого Северного шоссе. По старой привычке умыкнул брошенный в приемном покое халатик и залез на четвертый этаж в реанимацию.
А там меня ждал сюрприз — на этот раз приятный, в виде исключения, наверно.
— Перевели Балашову в обычную палату, — сказала мне ворчливая нянечка, — третий этаж, точно не знаю где, найдёшь, если надо.
Я и отправился искать затерянную палату с мамой… нашёл мигом, в первую же попавшуюся дверь увидел я её, лежащую возле окошка.
— Привет, как дела? — сказал я, заходя в дверь.
— Как сажа бела, — откликнулась она. — Вроде на поправку пошла.
— Это сын твой что ли? — спросила соседка, рыхлая бабища очень среднего возраста.
— Да, Петя, — подтвердила мать, — если бы не он, я бы не выкарабкалась…
— Ну-ка, ну-ка, — оживились и остальные обитатели этой палаты, — расскажи, как это?
Мама вздохнула и вкратце пересказала, как я её за руку держал, а у неё при этом состояние на глазах улучшалось.
— И не только у меня — там в реанимации рядом ещё одна женщина лежала, он и ей помог. Как её… Вера Петровна кажется, она на втором этаже она сейчас.
