Я не смогла простить… мне еще больно. Я все еще не могу думать о нем спокойно, он все еще снится.
Поставив перед ним чашку кофе, наливаю себе чай.
— Я подумаю, как объяснить ему.
— Не думаю, что Ромка станет задавать неудобные вопросы.
Опускаюсь на свой стул и растираю лоб ладошкой, затем принимаюсь массировать виски.
— Я скажу ему…
— Настя.
Я не знаю, что он хотел мне сказать, потому именно в этот момент начинает звонить мой, лежащий на углу стола, телефон.
На экране большими буквами «Артур», а у Греховцева, если мне не изменяет память, стопроцентное зрение.
Схватив телефон, я отключаю звук и переворачиваю его экраном вниз.
Кирилл выпрямляет спину и ставит чашку с кофе на стол. Я неосознанно делаю то же самое, поднимаю глаза, и мы врезаемся друг в друга взглядами.
Глухой удар. Разряд тока по оголенным нервам. Взрыв.
— Что у тебя с ним?
Глава 36
Кирилл.
Глаза Насти как две льдинки. Но за толщей льда я вижу, чувствую пламя! Мать вашу, клянусь, оно там есть! Полыхает так, что, наверняка, сжигает ее заживо.
Этот жар меня заражает. Подпитываемый ревностью, опаляет все нутро. Между нами будто воздух взрывается.
— Что у тебя с ним?
— Не лезь, Кирилл.
— Что у тебя с ним?! — все мышцы стягивает узлами, звук, идущий из горла больше похож на рычание, — говори!
— Тебя не касается, — шипит еле слышно.
Кажется, еще мгновение, и она начнет высекать глазами молнии. Щеки алеют, голубая венка на шее бешено бьется.
— Настя…
Неосознанно тянусь к ней. Не сам, нет, это делает за меня образовавшееся между нами магнитное поле.
— Я просила не лезть в МОЮ жизнь!"
"Опирается двумя ладонями в стол и собирается встать, но я действую на инстинктах. Накрываю одну из них своей рукой и крепко сжимаю.
Настя вздрагивает, я и сам охреневаю слегка от этого прикосновения. Электрическая волна пробегает от запястья до плеча и врезается в основание черепа. На несколько секунд слепну.
Она продолжает сопротивляться, дергает руку, но я лишь усиливаю захват.
Нахрена?.
. Сам не понимаю, но те эмоции, которые она сейчас на меня выплескивает, как глоток свежего воздуха. Хочется еще и еще. Надышаться до головокружения, до легкой тошноты.
— Настя… я ведь у него сам спрошу!
— Зачем тебе?!
В очередной попытке выдирает у меня свою руку и прижимает ее к груди. Смотрит на меня ошарашенно, не моргая, как на взбесившегося пса.
Зачем мне?.. Затем! Знать надо!
Я, бл*дь имею право знать! Потому что… имею!!!
— Раньше ты всем делилась.
