— для правдоподобности округляю глаза, — я нет… Хотя, может, отец звонил…
— Зачем? Откуда Герман Дмитриевич знает, у кого я пишу диплом?
— Понятия не имею…
Настя поджимает губы. Вижу, как злится, но понимает, что против отца ничего не сделает. Если он решил помочь матери своего внука, не принять его помощь она не сможет.
Отец, конечно, ни при чем. Я сам Смирнову звонил, попросил помочь, он не смог отказать.
— Насть, тебе мама звонила?
— Звонила.
— Поедете?
— Да, я уже согласилась, но…
Мнется, потом, соскочив, начинает убирать со стола посуду.
Включает чайник, достает из шкафа кружки.
— Но… — подталкиваю ее.
— Но идея не очень, да?.. — издает короткий смешок.
— Почему?
Она застывает. Опираясь двумя ладонями о столешницу, низко опускает голову.
Бл*дь… бл*дь…
Подорвавшись, в секунду оказываюсь за ее спиной. Скопировав позу, кладу руки на стол рядом с ее ладошками. Настя сильно вздрагивает, подается вперед, будто боится, что коснуться ее захочу.
А меня, пздц… уносит… Проламывает крышу, едва в нос проникает теплый запах ее кожи.
Хватая воздух ртом, как астматик, таращусь на выступающие под кожей шейные позвонки. Вижу, как по ним мелкие мурашки разбегаются, слышу Настин тихий вздох.
Тяжело сглатываю.
— Кирилл… — как сквозь толщу воды, — что ты делаешь? Отойди.
Отойти?! Как, бл*дь?! Если меня в бараний рог скручивает от близости. Если я как кобель слюной на ее затылок капаю.
— Ки-и-ир…
Желание, прокатившись вдоль позвоночного столба горячей волной, бьет в пах.
Во время, сука…
— Кирилл… а ты?.
. Ты тоже к родителям на выходные поедешь?
Умница какая. Отвлечь пытается, молодец…
— Да…
Крутанувшись перед самым носом, поворачивается ко мне лицом. Улыбается, часто ресницами хлопает, пробует делать вид, что ничего особенного не происходит. А сама дрожит вся. Дышит часто, то и дело, соскальзывая взглядом на мои губы.
Пфф…"
"Я тоже на ее смотрю. В одном направлении мыслим, да, Настя? О том же думаешь, о чем и я?.. Тоже хочешь?
Моргнув, она будто просыпается. Уголки губ опускаются вниз.
Взгляд с лица моего соскальзывает.
— Мы с Кариной расстались… — выпаливаю, чувствуя, как она от меня ускользает.
— Зачем? Поссорились? — спрашивает тихо.
— Расстались, Настя…
Ловлю ее взгляд. Своим подтверждаю смысл сказанных мною слов.
Ошарашена. Напугана. Но бешеного восторга в глазах нет.
— Еще помиритесь, — шепчет еле слышно.
— Нет.
— Мама! Дай пить! — разбивает напряжение звонкий голос Ромки.
Приходится сдвинуться корпусом вправо.
