Я стискиваю ноги, потому что наслаждение зашкаливает. Потому что там каждый нерв воспален и терпеть даже незамысловатое трение невыносимо.
Инстинктивно прогнувшись в пояснице, упираюсь ягодицами в каменный стояк. Кир тут же делает ответное движение. Стонем в унисон.
Прижавшись открытым ртом к моей щеке, Кирилл подхватывает джинсы обеими руками и стягивает их вниз вместе с плавками. Я и пикнуть не успею, как оказываюсь голой ниже пояса. Джинсы остаются болтаться на уровне колен.
— Кир… что ты делаешь… Кир…
— Пожалуйста… Настя, разреши…
Поддев одной рукой под живот, он дергает меня на себя.
Я глухо вскрикиваю, потому что соприкосновение кожи ягодиц и грубой ткани его джинсов огнем проходит по моим рецепторам. Внизу все сжимается и выдает новую порцию смазки.
Скорее… Боже…
Слышу бряцание пряжки ремня, звук разъехавшейся молнии, шелест одежды.
А в следующее мгновение он начинает в меня проникать.
Мама… максимальное распирание на грани боли. И сумасшедшее наслаждение.
— Как ох*енно, Насть… Бл*дь, как тогда…
Доходит до упора, замирает.
Дикий взгляд в глаза. Отвечаю ему таким же безумием…
Первый толчок.
Из горла рвутся хрипы, изображение расплывается… хриплый голос Кира в ухо… ни слова не понимаю…
Впившиеся в бедра его пальцы. Скользящий во мне твердый член, приносящий оргазм со вторым толчком.
Внезапный, сокрушающий, безумный по своей силе.
Кирилл во мне замирает. Сжимает в объятиях, что-то торопливо шепча в ухо. Не улавливаю ни слова, потому что продолжаю захлебываться в удовольствии, о существовании которого до настоящего момента даже не подозревала.
Вау… мать моя женщина!.. Еще… еще, пожалуйста!
Пока я плаваю в стихающих волнах экстаза, Греховцев выходит из меня, присев на корточки, быстро избавляет от джинсов. Затем разворачивает меня к себе лицом и усаживает попой на комод.
— Смотреть хочу.
Раздвигает ноги, становится между ними и, обхватив ладонью затылок, глубоко целует. Не церемонясь, вылизывает всю полость рта, посасывает мой язык. Одновременно с этим, головкой члена размазывает влагу по моей промежности.
Я только что кончила, но там, где он меня касается, снова начинает зреть томление.
— Настя?.. Моя девочка, да?..
Мозг размяк, поэтому не совсем понимаю, что он хочет сказать. Какого ответа ждет?
— Скажи… моя?..
— Кир…
Обхватив пальцами одну из моих ног, он поднимает ее и ставит пяткой на поверхность комода.
Теперь я открыта для него максимально. Он туда смотрит, а меня там словно горячим паром обдает.
