Настя заворачивается в полотенце, выбегает из ванной и приносит еще одно для меня. С голубыми и синими рыбками. Оборачиваю бедра, выхожу следом за ней.
Она смущается, краснеет, глаз на меня поднять не может. Я и сам туплю немного. Выплеснул на нее, все, что внутри накопилось, теперь и сказать что, не знаю.
— Не против, если я вниз покурить спущусь? — спрашиваю, пытаясь заглянуть в глаза.
— Кури… почему спрашиваешь?"
"— Пустишь меня потом обратно?
— Обратно?.. — бросает быстрый взгляд на настенные часы, потом облизывает губы, — ты домой не поедешь?
— Нет.
Остаться хочу. Разрешишь?
— До утра?
Бл*дь… до конца жизни.
— Да.
Реально боюсь оставлять ее сейчас одну. Напридумывает хрени себе какой-нибудь, закроется, а вещи мои в окно выбросит. Но и мне перевести дух надо. Бомбануло-то обоих. Сам в а*уе полнейшем.
— Ладно, — кивает Настя.
Притягиваю к себе и прижимаюсь к теплым губам. Целую мягко, она разрешает, хоть и не отвечает. Не шевелится и, кажется, даже не дышит.
— Настя… — не знаю, что говорить, целую, все свои чувства вкладывая.
— Кирилл… дай мне времени немного… я в шоке.
— Я тоже, — смеюсь скрипуче.
Надеваю джинсы, водолазку, куртку и спускаюсь к машине за сигаретами. Курю, глядя в Настино окно. Там тень мелькает, наверное, чайник ставит. В груди вихрь, в черепной коробке кавардак, но все сейчас правильно. Уверен в этом, как никогда.
Докуривая, звоню Сане, сказать, что все в порядке. Он ржет надо мной, но голос вроде довольный. Отключается с напутствием «не про*би».
Возвращаюсь, стараясь не шуметь, тихонько раздеваюсь и прохожу в комнату.
Настя уже переложила Ромку в кроватку и теперь разбирает диван. Молча ей помогаю.
— Я чай согрела. Будешь?..
— А ты?
— Я не хочу.
— Значит, и я не хочу.
Оба раздеваемся и ложимся спать. На Насте никаких кружев, простые розовые трусишки и белая маечка, а у меня все отзывается. Тянется к ней, как к магниту.
Вытягиваюсь рядом и поворачиваюсь набок лицом к ней. Она делает так же. Смотрит на меня открыто, я бы сказал, с любопытством.
— Что теперь будет, Кирилл? Что ты хочешь?
— Хочу быть с тобой.
— В каком формате?
— В самом серьезном.
Закусив губы, Настя пытается спрятать усмешку. Не верит.
— Дашь мне шанс?
— Это из-за Ромки? Хочешь, чтобы у него настоящая семья была?
— Нет и да.
— Оу… — подложив ладошку под щеку, хлопает ресницами, как кукла. Издевается, — все так серьезно, Греховцев? Может, влюбился в меня?
— Сказал же. Не веришь? — шепчу тихо, — насмерть…
Улыбается.
