И вот теперь они вернулись.
— Но почему ты не рассказала ему о беременности?
— Я рассказала, Даша, — понижаю голос, — поначалу я говорила ему правду.
— И?.. — недоуменно задирает бровь, — я не понимаю…
— Он не поверил, — судорожно вздыхаю, — вернее, он усомнился, но…
Черт. Как же тяжело это все вспоминать. Идиотская ситуация, в которой я виновата не меньше.
— Но… — подталкивает она.
— Но он не хотел ребенка…
— Он предложил аборт?
— Да.
— О, Боже…
— И тогда я солгала, что беременна не от него.
— Он поверил?
— Легко.
Даша какое-то время молчит, глядя в чашку с чаем. Потом сама себе качает головой. Сомневается в моих словах?
— Даш… когда я узнала, что беременна, он уже начал встречаться с Кариной.
— И ты не захотела мешать им, Насть? Что за бред?
— Я была очень обижена на него, — проговариваю тихо, — очень. Я чувствовала себя обманутой и преданной, Даша. И им самим, и Кариной.
Она прикрывает глаза и трет ладошкой лоб. Я беру с блюдца вафлю, откусываю ее, жую, не чувствуя вкуса.
Потом встаю, чтобы проверить, чем там занимается малышня. Все это время Даша о чем-то думает.
— Не говори ему, пожалуйста, — прошу жалобно.
— Не получится. Саша уже знает. И я сама против, Настя.
— Почему?!"
"Чувствуя, как в глазах собираются слезы, начинаю усиленно моргать. Это конец! Нашей с Ромашом спокойной жизни и моему душевному равновесию.
— Потому что это неправильно! Твой Ромка, он наш! Греховцев!
— Мой Ромка только мой! — вскрикиваю резко, — никогда Греховцевым не был и не будет! Ясно?! Нам это не надо!
— Кирилл должен нести ответственность, Настя! И о сыне ты подумала?! Он без отца растет!
— Ну и что?! Зачем нам такой отец?!
— Какой?! — восклицает возмущенно, — я не знаю, что у вас там произошло, но Кирилл не бросил бы никогда своего ребенка!
— Даша! Ну, подумай сама! Зачем Киру мой Ромка? Он наверняка скоро женится на Карине, пусть она ему рожает!
— Ты не права!
— К тому же, ей не понравится внебрачный сын будущего мужа!
— Она адекватная девушка, Настя.
Я верю, что они смогут между собой договориться.
— Даша, это будет скандал, — хнычу я, — пожалуйста…
— Прости, Настя, но нет, — качает она головой, — у Ромки есть бабушка и дедушка, которые о нем даже не знают. Это не справедливо. И потом, пусть Кир платит алименты. Почему ты должна поднимать сына одна?
— Мне не сложно…
— Я вижу, как тебе не сложно! Ребенок, учеба, подработка, и все одна! Пусть разделит с тобой обязанности.
