Мне душу рвет чужая боль

Понимаешь, убили…

– Тебе нужны мои соболезнования?

– Нет. Мне нужны твои волосы, – выезжая со стоянки, сказала она.

– Зачем? – не понял Валентин.

– Чтобы вцепиться в них, чтобы вырвать их с корнем, чтобы сделать из тебя черта лысого… Ты хоть понимаешь, что предал меня? – совсем незло спросила она.

– Ко мне приходили из милиции. Меня допрашивали. Меня чуть не сделали виновной в убийстве Лоскутова…

– Я здесь ни при чем.

– При чем… Теперь мы квиты!

– Да, я виновата в том, что связалась с Лоскутовым.

– Я это знаю, он мне говорил…

– И что ты об этом думаешь? – дрогнувшим голосом спросила она.

– Все равно ты совершила большую ошибку.

– Но это не я убила твою Лиду.

– Но есть я… Знаешь, ведь я тогда хотела только одного – чтобы ты вернулся ко мне. И сейчас я хочу этого же…

– Ты сама не знаешь, чего ты хочешь. Ты путаешь меня, ты путаешь себя…

– Ты должен меня простить.

– Я тебя прощаю… Отвези меня, пожалуйста, домой.

– Домой?!. Мы как раз туда и едем…

Машина стремительно въехала во двор элитного дома, квартиру в котором он когда-то отделывал и обставлял. Где не так давно он был почти счастлив с ней. Почти…

– Ты, наверное, не так меня поняла, – мотнул головой Валентин.

Остановив машину, Кристина жарко и заклинающе посмотрела на него.

– У тебя траур, у тебя погиб муж.

– Я его никогда не любила…

– Но ты хотела быть с ним, – усмехнулся Валентин, вспомнив, как она унижалась перед Неверовым, как жаждала вернуть его милость.

Тогда она не хотела быть ни с Валентином, ни с Лоскутовым, тогда ей нужен был только богатый муж.

– Я поняла, о чем ты думаешь, – повинно склонив голову, сказала она. – Да, я дрянь. И всегда была такой… Но я тебя люблю. Понимаешь, люблю-у!

– Это не любовь, это тупик…

– Тупик?!. Даже если это тупик, я бы хотела с тобой жить в этом тупике… Ты же хотел, чтобы я ушла от мужа.

– Я, наверное, пойду…

Не так-то просто было определить степень ее вины в том, что погибла Лида. Но в любом случае, она приложила к этому руку. И, тем не менее, Валентин не злился на нее, был далек от того, чтобы насылать на ее голову проклятия. Но и в любовь с ней играть не хотел. В какой-то степени Кристина была ему дорога, но все же он искренне считал, что они – чужие люди. Поэтому и не искал с ней встречи.