Мне душу рвет чужая боль

– Ты-то сам хоть понял, что сказал? – ухмыльнулся Валентин. – Я же, по-вашим гнилым понятиям, типа, петух. А ты мне свояк…

– Э-э, погоди, да ты не так понял! – спохватился уголовник.

– Хочешь сказать, я не человек? – наливаясь злобой, спросил Валентин.

– Э-э, человек, конечно, только…

– Что только?.. Как же я ваш уголовный сброд ненавижу! Молись, падла!..

Он уже подошел к страшной черте, за которой не было уже никаких тормозов. Он бы набросился на Лоскута, чтобы задушить его, если бы дверь в камеру вдруг не открылась.

В освещенном коридоре за распахнутой дверью стоял Неверов. Рядом здоровенный тип с пистолетом в руке. Даже если бы Валентин превзошел самого себя, он все равно бы не смог преодолеть расстояние до него, не нарвавшись на пулю.

– Я так полагаю, вы уже выяснили, ху есть ху, – едко усмехнулся с высоты своего положения Неверов. – Вы оба ху. Но кто-то больший ху, чем другой. И кто больше, тот останется здесь навсегда. А кто поменьше, сможет отправиться домой… Живым из этого подвала может выйти только один.

И ему дается всего полчаса, чтобы остаться в гордом одиночестве. Нет – вас застрелят обоих…

Неверов многозначительно глянул на часы.

Дверь с грохотом закрылась.

Пока Валентин осмысливал условие, пока его глаза привыкали к темноте, Лоскут с бешеным воем напрыгнул на него. Обхватив руками его голову, он с силой шарахнул ее затылком о стену. От резкого сотрясения у Валентина поплыло перед глазами. Удар, еще удар… Но Лоскут просчитался. Фактор внезапности очень помог ему, но не привел к победе.

Валентин нащупал нервный узел под грудинной костью, со всей силой, какой только мог, вжал в него большим пальцем.

Возможно, вначале Лоскут не почувствовал особой боли, но движения его вдруг стали вялыми… Сначала ослабели руки, затем пошатнулось сознание, а после появилась боль, которая свернула его в бараний рог. Валентин оттолкнул от себя врага, вскочил на ноги, ударил его в голову…

Он мог бы убить Лоскута, но даже в охватившем его бешенстве он осознал, чего хотел от них Неверов.

Кто-то из них двоих должен был стать сейчас убийцей. И если Валентин сможет расправиться с Лоскутом, у него появится шанс обрести свободу… Но он не хотел убивать человека кому-то на потеху. Одно дело – мстить, и совсем другое – исполнять чью-то волю…

Он пнул уголовника ногой и остановился. Будь что будет, а он умывает руки…

Примерно через полчаса дверь опять открылась. Снова появился Неверов.

– Оба живы? – недобро удивился он.