Мне душу рвет чужая боль

 – Ну, что ж, поступим по-другому…

Ждать пришлось недолго. Охранники привели Кристину. Щека распухшая, губа разбита, глаза воспаленные от слез и переживаний. Досталось ей от мужа, но жалость не шелохнулась в душе у Валентина.

– Убивать я тебя не буду, – сказал ей Неверов. – Но и жить с тобой тоже не буду. С кем-то из них двоих будешь жить. С кем, выбирай сама…

– Но я не хочу с ними, я хочу с тобой.

Кристина представляла собой жалкое зрелище. Она готова была ноги целовать мужу, лишь бы он ее простил. Валентин презрительно усмехнулся, глядя на нее.

– Нет, со мной ты уже не будешь… Выбирай из них двоих.

– Тогда никого! – с жалким пафосом воскликнула она.

– Ты не понимаешь, кто-то из этих должен умереть. На кого ты покажешь, тот будет жить, а другой умрет… Понимаю, это жестоко, но я так решил. А ты знаешь, я не меняю своих решений… У тебя одна минута, выбирай…

– Ну, пожалуйста, ну не надо, – ломая руки, захныкала Кристина.

– Если не надо, тогда они умрут оба. И ты вместе с ними, – Неверов так посмотрел на нее, что даже Валентину стало страшно.

Думала она недолго; с внутренним отторжением глянув на Лоскута, показала на Валентина.

– Губа не дура, – поморщился ее муж. – Я хоть и не голубой, как утверждают некоторые, но скажу, что этот посимпатичней… С ним хочешь жить? – обращаясь к ней, резко спросил.

– Я хочу с тобой! – лизнув его по-собачьи преданным взглядом, заверила Кристина.

Но Неверов лишь ухмыльнулся в ответ. И знаком велел ее увести.

Один охранник ушел с Кристиной, а другой бросил Валентину пистолет.

– Здесь всего один патрон, – сказал он, закрывая дверь.

Замок щелкнул еще до того, как Валентин взял в руки пистолет.

– Ты застрелись, лучше будет, – со злобой затравленного шакала посоветовал ему Лоскут.

И тем самым дал свежий повод покончить с ним. Но Валентин не хотел быть игрушкой в руках сумасшедшего бизнесмена.

– Ну, стреляй, чего ты ждешь? – заистерил уголовник.

– Я сказал, закрой пасть!

У Валентина уже начинали гудеть извилины – с таким напряжением думал он, как выйти ему из положения.

– За меня отомстят, – в агонии глядя на него, затихающим голосом пробормотал смертельно раненный уголовник.

Страшно дернул ногой и затих.