Мне не стыдно

Я и раньше-то был туговат на ум, а теперь уж вообще… туп.

— Значит, надо стимулировать. Вот, держи. — И Юрий Алексеевич кинул на кровать какую-то бумагу.

— Что это?

— Ну смотри сам. Или ты вместе с умом и зрение растерял?

Мишину очень не хотелось глядеть ни на какие бумажки. Но откровенно посылать Верещагина тоже было нельзя — Сергей всё ещё надеялся решить дело миром. Поэтому он взял в руки брошенный Юрием Алексеевичем документ и убедился, что это действительно документ.

А конкретно договор на дарение. Семейной фирмы Мишина.

Оформленный, заверенный… ему оставалось только подпись свою поставить."

"— Я решил, что это как-то неправильно — мы ведь с тобой только на словах договорились. Надо бы делом подкреплять свои обещания, да? Вот я и подкрепляю. Как женишься на Крис — поставишь подпись, и всё будет твоё целиком и полностью. Ты этого разве не хочешь?

Змей-искуситель.

Нельзя сказать, что Сергей совсем уж не хотел вернуть фирму. Где-то глубоко внутри тлело это старое желание — совсем маленький уголёк, но он был.

Однако это желание не шло ни в какое сравнение с желанием сделать счастливой одну рыженькую Ромашку.

— Юрий Алексеевич, я хотел вас спросить… Почему вы так и не женились?

Верещагин посмотрел на Сергея с изумлением.

— При чём тут это?

— Вы ответьте на вопрос, пожалуйста.

Отвечать отцу Кристины явно не хотелось. Изумление сменилось недовольством, но Мишин продолжал упрямо молчать, глядя на собеседника, и в конце концов Юрий Алексеевич сдался.

— Мы с женой прожили вместе двенадцать лет прежде, чем родилась Крис.

Марина лечилась, никак не могла забеременеть. А когда всё же смогла, заработала себе кучу осложнений и десять лет назад умерла. Я просто не вижу рядом с собой другую женщину.

Сергей кивнул — он слышал эту историю от самой Кристины, только в более эмоциональном варианте. «Папа так любил маму, так любил!» — восклицала она.

О любви Верещагин, конечно, не сказал, но Мишину это было ясно и так.

— Тогда почему вы не хотите понять меня, Юрий Алексеевич? По голове стучите, контракты приносите.

Я признаю — я дурак, что вообще затеял эту нашу с вами сделку. Полный придурок. Но на тот момент я ещё не знал, что в моей жизни вновь появится Рита. И что бы вы ни говорили — я не хочу обманывать Крис. Она хорошая девочка, я желаю ей счастья.

Верещагин скрестил руки на груди и нахмурился.

— Думаешь, кто-то сделает её более счастливой, чем ты?

— Уверен.

— Послушай, Сергей… Я же не запрещаю тебе любить другую женщину.