Мне не стыдно

— Может, до отеля? — пискнула я, когда Мишин опустился вниз и начал покрывать поцелуями внутреннюю поверхность моих бёдер, потом захватил в плен своих губ и языка клитор, прикусил его…

— Я не дотерплю, Ромашка, — шепнул Сергей, ненадолго оторвавшись от меня, но затем вновь вернулся к прерванному занятию. Я извивалась, почти не чувствуя, как трёт спину тёплая галька — вся растворилась в ощущениях, которые дарил мне Мишин. А дарил он их щедро, не жалея себя… Облизывал, покусывал, целовал…

Я потеряла счёт времени. Жалобно всхлипнула, когда почувствовала внутри себя язык Сергея, который затем сменили жадные пальцы.

Они довели меня до края с требовательной поспешностью, и когда я выгнулась от наслаждения, раздвигая ноги, чтобы чувствовать острее и глубже — Мишин приподнялся и лёг на меня, почти пронзив собой.

Он двигался на какой-то невероятной глубине, чуть слышно постанывая и прижимая меня к гальке так сильно, что мне подумалось — на спине и попе следы останутся, как татуировки… Жадно припадал к губам, к груди, покусывал соски, и настойчиво ласкал клитор, чуть пощипывая его пальцами так, что я вздрагивала, ощущая одновременно маленькую боль и большое наслаждение.

Сергея так поглотила наша совместная страсть, что он совершенно забыл спросить меня про таблетки — я ведь не говорила ему, что купила пачку в аптеке в здании нашего отеля, и приняла одну. Он вообще обо всём забыл — просто двигался, как ненормальный, словно мечтая растворить меня в себе."

"И я тоже мечтала раствориться в нём — и принимала его, раскрываясь как можно сильнее, и сжимала ладонями его плечи, и целовала, и шептала что-то на ухо…

— Ромашка… моя…

Глупый мой Мишин.

На мне даже гадать, как на любой другой Ромашке, не нужно — всё и так понятно. Я стала его ещё тогда, много-много лет назад, когда впервые увидела на вступительных экзамен.

А всё остальное — просто сон. Сон, который когда-нибудь непременно закончится…

И когда мы с Сергеем одновременно достигли вершины, я беззвучно прошептала ему на ухо то единственное слово, которое всегда стоило больше, чем все алмазы и всё золото мира.

«Люблю».

Но он, конечно, не услышал…

* * *И зачем им два номера?.. Всё равно ведь в одном сидят. Помылись только каждый в своём, а потом Сергей завалился к Ромашке в комнату в одном халате, захватив с собой бутылку шампанского и кучу еды.

— Откуда это всё? — спросила Рита удивлённо, рассматривая многочисленные принесённые вкусности — нарезку колбасы, сырную тарелку, фрукты и пирожные.

— Заказал.