Мне не стыдно

 — Кто это тут шуршит фантиками? Матвей, ты же знаешь, что у Нины нюх на конфеты, как у собак на косточки! Еле угомонила её…

— Это не нюх, — усмехнулся Матвей. — Это шило в попе.

— Т-с-с! Говори потише, а то правда проснётся. И подвинься, я тоже чаю хочу. Маш, а ты чего так блаженно улыбаешься? Вроде чай у нас сегодня самый обычный…

— А дело не в чае, — ответила я, почти расплывшись по табуретке. — Я на вас любуюсь. Вы такие милые…

Услышав это, Матвей и Надя тоже расплылись по своим табуреткам.

* * *В понедельник Сергей не сразу вспомнил, что Ромашки не будет на работе.

Теперь, когда ему не мешал балласт в виде Крис… уже можно что-то обещать другой женщине. Осторожно и не надавливая, конечно. А то ещё сбежит… во Францию.

— Как командировка? — поинтересовался Юрьевский, заходя к Сергею в кабинет и блестя насмешкой в глазах. И поперхнулся, когда Мишин поднял голову от документов и посмотрел на начальство с укоризной.

— Только не говори мне, что это ты попросил Вику «забыть» про билеты на самолёт.

— Не скажу. Ты сам сказал.

— Гад.

— От гада слышу. Я думал, раньше догадаешься.

— Да я о тебе, видимо, был слишком хорошего мнения…

— Так как командировка-то? Удалась?

— А я тебе ничего не скажу, — фыркнул Мишин, возвращаясь к документам, которые лежали перед ним на столе. — Из вредности.

— Ну и не надо, — пожал плечами Юрьевский. — У тебя и так всё на лбу написано. Точнее, нарисовано.

— Мда? И что же у меня там нарисовано?

— Ромашка у тебя там нарисована, — хмыкнул Макс и выскочил за дверь, пока Мишин ничего в него не швырнул.

После обеда Мишин пытался дозвониться Рите, но у него не получилось. Она не брала трубку.

Сергей уже начинал подумывать съездить к ней домой — знает ведь, где она живёт — но не решился. Всё же слишком навязчиво и нагло, не надо так с Ромашкой.

Вот только… не зря говорят — человек предполагает, а бог располагает. И Мишин тоже не слишком ожидал, что во вторник он Риту не увидит. Равно как и в среду, и в четверг…

Ведь когда Сергей вошёл в собственный подъезд, который всегда считал совершенно безопасным местом, кто-то ударил его сзади по голове. И так сильно, что Мишин даже охнуть не успел — мир померк и затянулся чёрной дымкой.