Никому я не нужна в инвалидном кресле. Все те люди, которые улыбались мне в лицо и говорили, что рады меня видеть на своих приемах, уже наверняка удалили мой номер. Никто из тех, кто спешил меня расцеловать при встрече, не пишет мне и не звонит.
Никому я больше не нужна.
Звонок во входную дверь заставляет меня встрепенуться. Я слышу мамины торопливые шаги по коридору и поворот замка. Возвращаюсь к окну. Это, наверное, доставка еды приехала. Мама настолько боится оставлять меня одну, что даже перестала ходить в магазин.
В мою комнату раздается тихий стук.
— Да, мам, — поворачиваю голову к двери.
Ручка опускается и заглядывает мама. На ее лице читаются растерянность и неуверенность.
— Милая, к тебе пришли, — осторожно говорит.
— Ко мне? — удивляюсь. — Кто?
Мама пару секунд медлит, но все же раскрывает дверь шире и впускает в мою комнату гостя.
Я со всей силы хватаюсь за подлокотники инвалидного кресла, когда вижу на пороге Алексея. Он прикрывает за собой дверь и просто смотрит на меня. Мое сердцебиение учащается, а ногти уже до боли впились в пластик подлокотников.
Зачем он пришел? Что ему от меня нужно?
— Наташа, — тихо выдыхает и делает ко мне несколько шагов.
Леша опускается на колени, чтобы быть одного роста со мной, и тянется ладонью к моему лицу.
— Зачем ты пришел? — голос выходит глухим. Это потому что горло уже сдавил проклятый ком.
— Я пришел к тебе.
Одной рукой он нежно гладит меня по щеке, второй накрывает мою ладонь, которой я вцепилась в кресло.
— Уходи. Мне не нужна твоя жалость.
Вместо ответа он качает головой.
Леша перемещает руки мне за спину и притягивает к себе, чтобы обнять. Против своей воли я утыкаюсь носом в его плечо и вдыхаю такой знакомый и некогда любимый запах.
— Уходи, — повторяю.
Я больше не могу сдерживать слезы и начинаю плакать ему в футболку. Леша прижимает меня к себе еще сильнее, зарывается лицом в мои волосы на затылке.
Я не хочу этого. Я не хочу, чтобы он меня жалел. Зачем он пришел? Если бы я могла встать с этого проклятого кресла, то обязательно бы его прогнала.
— Уходи, слышишь!? — кричу сквозь слезы. — Ты бросил меня, как и они все! Вы все бросили меня! Уходи!
Я пытаюсь встать. Я в тысячный, в миллионный раз, предпринимаю попытку встать на ноги, но не могу, потому что они меня не слушают.
Я плачу, я бью его кулаками по спине, я пытаюсь вырваться, как могу, но Леша не выпускает меня.
Где мама? Почему она его не прогонит?
— Уходи, — прошу сквозь рыдания, уже обессилев вырываться из его рук.
