На несколько мгновений в коридоре воцарилось молчание, взорвавшееся яростным выкриком:
— Пропади ты пропадом!
Звуки за дверью затихли, и она услышала громкий топот по коридору, а потом хлопок входной двери. Тотчас где-то в кухне раздались возбуждённые пересуды бабы Маши и бабы Глаши, сквозь которые прорезался быстрый говорок соседки Акулины:
— Файка, слышь, Файка, ты что, сдурела — такого хорошего мужика упускать? Головой подумай, кому ты с ребёнком нужна?
— У меня два ребёнка, — прошептала сама себе Фаина. Её била нервная дрожь, но от упоминания потерянной Настеньки буря в душе стала стихать.
Зачем девочкам отец, который церкви крушит?
Спать не спалось, и некоторое время прометавшись по комнате, Фаина потеплее укутала сопящую Капитолину и вышла из дома. В голове беспрестанной лентой крутились слова, которые она хотела бы высказать Фёдору, но промолчала. Она объясняла ему, ругала, уговаривала, даже мысленно вставала на колени, хотя умом понимала бесполезность тягостного для обоих разговора. На войну ушёл один Фёдор, а вернулся совершенно другой, и пока он сам не поймёт всю бездну своего падения — убеждения бесполезны.
Никто не может силком заставить человека любить или верить. Любовь и веру можно только убить.
Опасаясь увидеть Фёдора, она кралась через двор, как кошка, шарахаясь по сторонам от каждой тени, сбегавшей к углам дома. Подумалось, что если стремглав помчаться проходными дворами, то можно напрямки выйти к дому Глеба. Даже если в окнах не будет света, то она всё равно поймёт, все ли благополучно, сумел ли он спасти иконы.
Сердце стучало так, что казалось — его слышат даже жильцы верхних этажей. Фаина оглянулась по сторонам и перешла через дорогу.
— Эй, я здесь.
Развернувшись на тихий отклик, Фаина увидела тёмный силуэт на скамейке в глубине скверика.
— Глеб!
Стараясь унять бешеный ток крови, она прижала пальцы к вискам. Глеб приподнялся:
— Я знал, что вы не выдержите и пойдёте узнавать о судьбе икон, поэтому явился сам.
Без всяких сил Фаина рухнула на скамейку рядом с ним.
Хотя лицо Глеба скрывала темнота, она уловила в его голосе улыбку:
— Кое-что удалось спасти и спрятать в надёжном месте.
— Но как?
Глеб усмехнулся:"
"— Пригодилась одна забавная вещица, которую давным-давно друзья привезли мне из Парижа. — Он бережно дотронулся до её руки. — А вы, Фаина, как себя чувствуете?
— Я себя не чувствую, — Фаина опустила голову и вытерла сухие глаза, — но я выживу. Я не могу позволить себе раскисать. Спасибо Вам, Глеб.
