Мое сердце

После, однако, я постараюсь отойти от двора, по крайней мере до тех пор, пока моя жена не родит весной. Это ее первые роды, и мне посоветовали избавить ее от волнений. Если получится, мы вернемся домой в Девон, чтобы ребенок появился на свет в Линмуте.

Время было позднее, детей увели спать, и музыканты заиграли быструю лавольту. Граф Линмутский вывел свою жену в центр зала, и они открыли танцы. К ним быстро примкнули все остальные, но, когда кончилась лавольта и музыканты заиграли испанскую кэнери, Эйнджел ее танцевать уже не стала — зажигательная джига опасна в ее нынешнем положении.

Сэр Уолтер Рэлей и госпожа Трокмортон уехали еще раньше, помня о своих обязанностях перед королевой. Виллоу с мужем остались в Линмут-Хаусе еще на несколько дней, а Велвет и Алекс отправились домой через сад, оба весьма довольные своим первым совместно встреченным Рождеством.

Оказавшись вновь в своих апартаментах, Алекс нежно сказал своей жене:

— Сегодня у нас не было времени обменяться подарками, дорогая.

Зеленые глаза Велвет округлились в предвкушении сюрприза, и она бросилась через спальню к своей постели. Сунув руку под пышную подушку, она вытащила из-под нее прочный, обтянутый белой кожей футляр для ювелирных изделий и, открыв его, обнаружила в нем роскошное ожерелье из бриллиантов и рубинов с укрепленным в центре его ограненным в форме сердечка камнем темно-красного цвета.

— О, Алекс! — Она вынула ожерелье из белого атласного ложа и подержала его против света. — О, Алекс! Он довольно улыбнулся:

— Я рад, что наконец-то смог лишить тебя дара речи, Велвет. Значит ли это, что вещица тебе нравится?

— О да, милорд! Она мне нравится! Очень нравится! Это самая красивая вещь, которая у меня когда-нибудь была! — Сжимая в руке подарок, она повисла на нем и крепко обняла.

Его руки скользнули вокруг ее талии, и он вдохнул теплый аромат духов. Затем склонился к ее шее и вздохнул.

— Черт возьми, дорогая, как же я тебя люблю! Никогда не подозревал, что любовь может быть таким всезахватывающим чувством, и Господь свидетель, я не жалею ни о едином мгновении! Я кляну себя за то, что был таким самонадеянным болваном по отношению к тебе все эти годы.

Велвет прильнула к плечу Алекса, ее сердце переполняло какое-то чудесное тепло. Так вот какая она, любовь, подумала она. Совсем не неприятное чувство. Более чем терпимое.