Мое сердце

Она счастливо вздохнула, когда он теснее прижал ее к себе.

Лицо Алекса, закаменевшее во всепоглощающей страсти, вдруг зажглось любопытством. Он размышлял, о чем она думает, и был недалек от истины. Он чувствовал, как его сердце дико бьется в груди, пока ему не стало казаться, что оно сейчас разорвется от любви к этой женщине. Господи, как же он любит ее! И однако, ей совсем не надо знать всю глубину его чувств. Женщины, которые слишком уверены В любви мужчины, часто становятся неуправляемыми. Лучше закончить этот момент ласки до того, как он скажет что-нибудь такое, о чем потом будет жалеть.

И он бесстрастно спросил:

— А ты мне что-нибудь подаришь, дорогая?

— О Господи! — воскликнула она. — Конечно! — Она пробежала через комнату и, открыв большой шкаф у двери, нагнулась и вытащила из него какой-то сверток. Развернув, она с триумфом извлекла на свет Божий маленькую картину в резной позолоченной раме. Когда она повернула ее к нему, он увидел, что это был ее портрет в материном кремовом шелковом подвенечном платье.

Алекс с удивлением воззрился на портрет, чувствуя, что у него отвисла челюсть, — Как? — воскликнул он. — Как это могло быть? На это просто не было времени! — Его глаза с восхищением разглядывали портрет.

Велвет триумфально улыбнулась.

— Это все маэстро Хиллард, — гордо сказала она. — Когда я впервые попала ко двору, он написал с меня миниатюру, предназначенную в подарок моим родителям на Рождество. Когда мы вернулись из Шотландии, я пошла к нему и упросила его написать с миниатюры большой портрет, чтобы я могла подарить его тебе на Рождество.

Он редко пишет портреты в полный рост, так что это особая честь, Алекс. Он перерисовал голову с миниатюры, а потом я дважды позировала ему в платье, чтобы он мог, как он сказал, набросать его в общих чертах. Потом я просто оставила ему платье, и он срисовал с него все детали. Ты и не подозревал, да? — радостно закончила она.

Он на секунду оторвался от портрета, чтобы взглянуть на нее.

— Нет, дорогая, не подозревал.

Чудесная картина, думал он, глядя на портрет жены. Она стояла выпрямившись, с двумя сеттерами по бокам, одного из которых она гладила по голове. Другая рука была опущена на уровень талии, и в ней она держала маленькую, покрытую искусным орнаментом бонбоньерку для ароматических шариков. Велвет глядела с портрета прямо перед собой, ее изумрудные глаз, а сияли невинностью молодости и пытливостью. Она была такой, какой он увидел ее впервые много лет назад.