Мое сердце

Казалось, она несла в себе некую тайну, которой не собиралась ни с кем делиться, и выражение ее лица, ясно говорило зрителю: я горда, я знаю нечто такое, что вам неведомо. Фоном портрету служило чистое голубое небо, но, когда Алекс пригляделся к картине повнимательнее, он заметил в левом нижнем углу, на турецком ковре, на котором она стояла, барсука в украшенном драгоценными камнями ошейнике.

Она увидела, как у него от удивления широко раскрылись глаза, и довольно рассмеялась.

— Ну, разве я не жена барсука, Алекс? — поддразнила она его.

— У барсуков не бывает жен, у них самки. Ты же жена, но моя, — ответил он.

— Да, — медленно сказала она, — я ваша жена. Но и вы мой муж, милорд.

Четырежды я клялась вам в верности, но так же, как я клялась в моей верности и преданности вам, так же и вы клялись мне. Помните об этом, когда вас постараются затащить в чужую постель, милорд. Я не потерплю ни малейшей тени на моей чести.

Он в удивлении уставился на нее. — Кой черт заставляет тебя говорить подобные вещи? — спросил он, разгневанный не только ее словами, но и тем угрожающим тоном, каким они были произнесены.

— Эйнджел сказала мне, что Робин был вынужден пригласить на свой бал-маскарад по случаю Крещения лорда и леди де Боулт. Лорд де Боулт недавно оказал королеве какую-то маленькую, но важную услугу и сейчас у нее в фаворе.

Не пригласить его было бы оскорблением.

— Ты думаешь, я буду приставать к даме на людях? — Его голос был опасно спокойным.

— Когда-то она уже была вашей любовницей! — резко ответила Велвет.

— Никогда! — столь же яростно воскликнул Алекс с потемневшими от гнева глазами.

— Никогда? — Она явно сомневалась.