Мое сердце

 — О'Малли не желают говорить о цене, пока дело не улажено, но уж потом щедрость их не будет знать границ.

— Вполне возможно, что мы сможем помочь тебе, Мишель, но помни, мы не можем нести ответственность за действия какого-то глупца священника.

— Иезуита, Бирач. Одного из вас, а не просто какого-то священника. В противном случае я отправился бы в Рим, а не в Париж, — мягко напомнил ему Майкл О'Малли.

— Конечно, приятель. А теперь скажи, чего же ты хочешь?

— Иезуитов весьма хорошо принимают при дворе Акбара, Бирач.

Я даже слышал разговоры о том, что он чуть ли не намерен принять нашу веру.

Бирач только фыркнул:

— Мечты пустых искателей славы, но я тебе ничего не говорил, Мишель. Уверен, что они никогда не обратят его, и этого же мнения придерживаются в гораздо более высоких сферах ордена, но вслух это никогда не будет произнесено. Однако он охотно принимает нас при своем дворе и не чинит препятствий обращению в нашу веру своих соплеменников.

— Значит, рекомендательное письмо от иезуитов поможет мне попасть к Властителю, Бирач.

И удержит португальцев от того, чтобы чинить мне препятствия. Хотя я и не собираюсь высаживаться в Бомбее, а поплыву прямо в Камбей. Этот порт находится под юрисдикцией Властителя. А оттуда мне предстоит долгое путешествие, которое займет не менее шести месяцев, чтобы добраться до столицы Акбара — Лахора.

— Если он в Лахоре, Мишель. Поговаривают, что Властитель, так же как и Елизавета Тюдор, любит постоянно разъезжать по стране.

— Я найду его, Бирач, и добьюсь освобождения своей бедной племянницы, — уверенно сказал Майкл.

— Моли Бога, чтобы она была жива, Мишель. Майкл О'Малли громко рассмеялся:

— Она дочь Скай О'Малли, Бирач. Если она хотя бы наполовину такая же сильная натура, как ее мать, она выживет. Я не видел ее с одиннадцатилетнего возраста, но уже тогда она была весьма привлекательной девочкой.

— Обо всем этом мне еще предстоит поведать своему начальству, Мишель, но почти уверен, что они посмотрят на это так же, как и я, и будут только рады сыграть свою роль в освобождении столь добродетельной молодой аристократки-католички, — уверил его Бирач.

Майкл опять улыбнулся про себя. Иезуитам очень повезло с отцом Бирачем О'Даудом, который ухитрился, не признавая двусмысленного поведения ордена в отношении Велвет, представить дело так, что теперь они уже будто бы оказывают О'Малли огромную услугу единственно из христианского милосердия, а не потому, что получат от этого весьма ощутимую выгоду.