— Ты ждешь, Ари, когда стану оправдываться? Аран — мой лучший друг! И разве я вправе решать за него? Слишком уважаю его поступки, слишком он мне дорог.
— И ты его предал, — резанула я, не отводя взгляда.
— Ари, разве я отрицаю свою вину? Мне ведь тоже пришлось выбирать…
Пощечина получилась громкой, на этот звук обернулись все. След пальцев остался на щеке Лира. Боль опалила меня моментально, скрутила и заставила задыхаться. Запрет Аранатариэль на физическое воздействие действовал во всей красе.
Лир стоял и смотрел на меня.
Не пытался приблизиться и унять мою боль. Или снять ментальную защиту. Он просто стоял и смотрел своими потемневшими, безумно красивыми глазами. Я не знала, любила ли я его в тот миг или ненавидела. Сделать бы к нему шаг, простить… Но сердце разрывается на части, и меня накрывает новой волной боли. Никто не может ранить сильнее, чем тот, кто так дорог.
— Ариадна, — осторожно позвал Тир, но закончить не успел.
Вода в озере пошла кругами, и на поверхность вынырнул Глин.
— Ари, Лир, что тут…
Договорить он не смог, увидел статую Арана и обомлел. Рывками подплыл, выполз на берег.
— А я пришел в дом — никого нет. Леший и водяной сказали, что телепортировались. Я переместился следом.
— Пророчество для отца Арана готово? — спокойно спросила я.
Глин уставился на меня, моргнул.
— К тебе вернулся голос. И Аран замер статуей. И твой темный маг сходит с ума. Дай догадаюсь… Последствия древнего обряда оказались не такими, как мы ожидали?
Никто не ответил. Глин вздохнул, покосился на Арана.
— Я чувствую в нем дуновение жизни. Будем спасать.
Снова поймал мой взгляд.
— Пророчество готово. Морская ведьма призывала очень много духов, оно далось нелегко. И эти… гады сказали только одно: искать Эрангитиля нужно у орков.
— У кого? — удивилась Эридейле. — Что там понадобилось моему отцу?
Глин неопределенно пожал плечами, снова посмотрел на Арана. Я не выдержала, села рядом с братишкой, опустила ноги в воду, превратив их в хвост, и разревелась снова, уткнувшись в его плечо.
— Почему она обнимает меня, а не тебя? — спокойно спросил Глин у Лира.
— Я читал заклинание, из-за которого Аран превратился в камень, — ответил Лир.
В пещере снова воцарилась тишина.
— Лир, я не виню тебя, — тихо сказала Даринель.
— И мы с Силадерь тоже, — отозвалась Эридейле. — Тир подтвердит, он читает мои мысли и ощущает эмоции.
— А мне отчаянно хочется тебя ударить, Лир. Ты причиняешь Ари слишком много боли, — прошипел Глин.
