Нас с Араном словно разделила невидимая стена, а по его рукам и ногам ползли серебряные нити незнакомой магии.
Он что-то мне говорил. Ласковое. Нежное. Но слов было не слышно. Обернулась к Лиру, но и его и Тира сковала какая-то магия.
Аран снова что-то сказал, показывая кивком на книгу.
Как его остановить? Я согласна жить без голоса. Он мне не нужен такой ценой! Аран важнее!
Нет!
Я вдруг поняла: Аран с самого начала знал, что так будет. Наверное, поэтому и вчитывался так долго в книгу. Обманул! Какой же силой духа надо обладать, чтобы улыбаться, зная, как близко находится от тебя смерть.
Говорить, что все будет хорошо.
Неизвестная магия вдруг отпустила Лира, и тот вздрогнул, перевел взгляд с меня на Арана.
Эльф, окутанный серебряными путами, снова показал взглядом на книгу. Лир замер. Глаза Арана сверкнули грозно. Он что-то сказал, и мой темный маг вздрогнул.
О чем они говорят?
Лир медленно наклонился, поднял книгу.
Нет! Не надо завершать обряд! Я же буду ненавидеть тебя за это всегда, Лир! Нет! Лучше я умру! Лучше…
Заклинание получилось коротким.
Или мне так показалось? Серебряные нити замерцали, впились в Арана, превращая его в камень.
— Нет! — крикнула я в отчаянии и бросилась к нему, чувствуя, как рушится невидимая стена.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Кажется, я ревела безумно долго, вцепившись в статую Арана. Меня наконец отвлек Рокот.
— Что тут произошло?
Я всхлипнула и посмотрела на Тира, который сидел на полу и сжимал виски руками. О чем он думал, я боялась и представить.
Лир прижался лбом к стене и просто молчал. Мой темный маг впервые не пытался меня успокоить и даже не пробовал подойти. Понимал, что ничем не поможет.
— Ненавижу тебя за это, — тихо сказала я, едва поймала отчаянный взгляд Лира. — Лучше бы я осталась без голоса, чем потеряла Арана. Как ты мог! Никогда не прощу!
Лир пошатнулся, словно его ударили. Рокот посмотрел на нас, перевел взгляд на Тира, со вкусом выругался.
В пещеру вошел хранитель Рил, оглядел нас всех, подошел к статуе Арана.
— Он превратился в камень, но не умер. Сердце бьется, — спокойно сказал хранитель.
— Правда? — удивился Рокот. — Ариадна, я так понимаю, ты готова была умереть, но не отдать жизнь Арандиэля?
Неуверенно кивнула, размазывая по щекам слезы.
— Это и спасло его. Ищите способ, чтобы расколдовать.
Рокот подошел к статуе, прижался к груди Арана.
— Бьется. Ари, послушай!
Он помог мне подняться, заставил поверить в невозможное. Я снова сползла на землю и расплакалась.
