Переместились к усыпальнице, и Лир пошел дальше один. Я понимала, что не стоит ему мешать. Он хочет попрощаться, смириться со случившимся. И когда вернулся, лишь молча обняла. Боль мой темный маг умело прятал в глубине души, я ее даже не почувствовала.
Во дворце нас встретила Даринель, сообщившая, что к Тезуэлю присоединились орки и гоблины. Лир собирался быстро, и я вышла его провожать.
— Я буду скучать по тебе, — сказала тихо.
— Я по своей жене еще больше, — улыбнулся он. — Надеюсь, связь окрепнет, сможем общаться мысленно.
— Возвращайся ко мне, Лир. Я буду ждать.
Стиснул в объятиях, покрывая лицо поцелуями, отпустил и переместился.
Дни побежали, сливались в один, похожие друг на друга. Мы с Даринель гуляли по саду, много разговаривали и… ждали новостей. Связь с Лиром не проявилась, видимо, расстояние сказывалось, а вместе мы после свадьбы провели не так много времени, чтобы она окрепла. Иногда нас посещал Рокот, Глин или Сирин, но чаще кто-то из родных присылал нам записки. Лир появлялся пару раз, на четверть часа.
Мы не разговаривали, не успевали. Целовались, как ошалелые, обнимали друг друга и с трудом разжимали объятия, когда ему нужно было уходить. Силы мой маг тратил много, почти полностью выжимал себя, как и большинство моих друзей и близких.
Я понимала, тратить на портал то, что кому-то может спасти жизнь, неразумно. Принимала это… и отчаянно тосковала по Лиру. Переживала и за него, и за родных. Армия Тезуэля росла, продвигалась к Аридейлу. Сдается, нам всего не рассказывали, берегли нас с Даринель.
Чтобы хоть как-то отвлечься, занялись генеральной уборкой во дворце. Две недели только и делали, что следили, как выбиваются матрасы, чистятся ковры и подставки для магических огней. Затем добрались до запасов, а наши близкие так и не возвращались.
А потом Даринель родила сына. Маленький зеленоглазый мальчик, точная копия Арана, появился на свет в первый день зимы, заставив нас забыть обо всем на свете и просто радоваться.
— Как назовешь? — спросила я, когда неделю спустя мы расположились в детской, наблюдая, как малыш сладко посапывает во сне.
— Ринурель, — сказала дриада. — Мы еще с Араном выбрали имя.
К нему в пещеру мы наведывались часто, делились новостями. Я плавала в подземном озере, а Даринель располагалась неподалеку, захватив с собой книгу или корзинку с шитьем.
— Жаль, никто с его рождения так и не добрался до нас, — вздохнула она.
Я вспомнила, как едва родился малыш и я отправила письмо близким.
