Я взяла сашими унаги между пальцами и уставилась на него так, будто он лично меня оскорбил. Все, что я увидела, глядя на него, был осьминог.
Закари Сан собственноручно испортил для меня суши.
— Если ты не делаешь перерыв, чтобы насладиться всей своей тяжелой работой, какую ценность она имеет?
— Ты не животное. — Зак вздохнул. — Пользуйся палочками.
— Я не умею. — Я наколола сырую рыбу одной палочкой, используя ее как шампур, чтобы запихнуть лосося в рот. — А я думала, что я Осьминог?
Его глаза чуть не вылезли из глазниц.
— Ты жила в Корее и так и не научилась пользоваться палочками для еды?
Не знаю почему, но все, что делал этот человек, вызывало у меня жар и раздражение — даже когда он хмурился, хмыкал и ругал меня.
Может, я страдала от стокгольмского синдрома? Но это означало бы, что он похитил меня, а не тот простой факт, что я сошла с ума и добровольно согласилась быть здесь."
"— Нет. — Я выдохнула и отодвинула свою тарелку на его стол. — Я всегда пользуюсь ложкой и вилкой.
Ари всегда меня за это ругает.
По правде говоря, на корейских металлических ложках с ультраширокой ручкой все было вкуснее.
Зак нахмурился.
— Я что, должен знать, кто такая Ари?
— Моя лучшая подруга из Сеула.
Он приподнял бровь.
— По сексу?
Ревнуешь?
У меня возникло искушение спросить.
— Нет, спасибо, — ответила я.
— Не перечь мне, Фэрроу. Я задал тебе вопрос.
— И что? Я не работаю на тебя, Закари Сан.
— В буквальном смысле работаешь. — Его губы едва шевелились, когда он говорил.
Я понимала, что подвожу его к грани безумия.
Я пожала плечами.
— Личные лакомые кусочки оплачиваются дополнительно.
Его челюсть застыла.
Он открыл ящик стола и достал бумажник, бросив деньги между нами.
— Ари — девочка или мальчик?
— Девочка. — Я пожала плечами. — Но это ничего не говорит о ее сексуальной ориентации.
Он бросил мне еще одну стодолларовую купюру.
Я свернула деньги вместе и засунула их в пояс.
— Натуралка. — Я улыбнулась. — И счастливо помолвлена.
— И она не могла научить тебя пользоваться палочками для еды?
— О, она пыталась. Но как только я поняла, что не могу достаточно быстро засасывать ими еду в рот, я потеряла всякий интерес.
— Еда не предназначена для того, чтобы ее вакуумировать. Она предназначена для длительного употребления.
— Сказал человек, который не работает на двух работах.
Он покачал головой.
— Констанс отреклась бы от тебя.
— Хорошо, что я не ее ребенок.
