Прилетела с Сицилии, но была весьма некачественной.
Я попробовала пролистать его пустой настольный календарь палочкой для еды и покачала головой.
— О, Зак.
— Я знаю. Почему бы не прилететь поварам и ингредиентам из Италии?
— Мы закажем пиццу прямо сейчас. И лучше, чтобы она была настолько жирной, что нам понадобится четыре полотенца под коробкой, чтобы впитать пятна. И… — Я вскинула руки вверх, засветившись, как рождественская елка в Рокфеллер-центре, — …и пиво. Дерьмовое, водянистое пиво из колледжа.
— Бельгийское пиво, — возразил он.
Я покачала головой.
— Извини, но сегодня ты будешь пить со мной.
— Прекрасно. — Он сжал рот в тонкую линию. — Что следующее в моей карте бинго? Поездка в Aldi и передозировка фентанила?
— Aldi — это дерьмо.
— Полагаю, ""это"" не произносится?
Несмотря на мой ужас перед его строгим образом жизни, я обнаружила, что смеюсь.
— О, и ты, кстати, платишь.
Он выглядел готовым к рвоте, его высокие скулы были бледными и острыми. Мое сердце подскочило к горлу.
Я была уверена, что он откажется.
После нескольких минут молчания он отодвинул сашими.
— Ладно. Мы будем есть пиццу."
"— Я рада, что ты прозрел.
Он поднял палец.
— При одном условии.
Мое сердце заколотилось.
— При каком…?
Пожалуйста, скажи что-нибудь грязное, что я все равно хочу сделать.
— Никаких отвратительных начинок
— Только ананас.
— Особенно не ананас.
— Ты всегда так жестко ведешь переговоры?
— Нет. — Он погрузил руки в огромную чашу для мытья. — Обычно я не веду переговоров.
Я просто беру то, что хочу.
— А что не так с ананасом?
— Ничего. — Он провел полотенцем по ладони. — Просто пицца не является его естественной средой обитания.
— А что же тогда?
— Мусорный бак.
Грубо.
— Ну, мне это нравится, и ты собираешься меня приспособить.
Эта идея, казалось, ужаснула его.
— Почему?
— Потому что ты хочешь, чтобы я приспособилась к твоим двенадцати дюймам.
— Это не двенадцать дюймов.
— Но чертовски близко.
— Ты анатомически создана для того, чтобы толкать двенадцатифунтового человека, — заметил он.
— Ты анатомически создан, чтобы съесть бромелиевый цветок.
Он покачал головой.
— Это ужасно.
— Добро пожаловать в мир ухаживаний, Закари.
— У меня возникает соблазн сделать резкий разворот. — Зак нажал кнопку на приборной панели. — Натали. Закажи нам большую пиццу с ананасами.
— И сыра побольше, — прошептала я, привстав на край сиденья и забыв о необходимости соблюдать дистанцию.
В его челюсти дернулся мускул.
