Мои бывшие

Развернулся и пошел дальше, дальше, утром дождь был и земля влажная, я шагаю, и под подошвами чавкает, я думаю, думаю, думаю и сжимаю кольцо.

Сука.

Верить не хочу, но она сама сказала, какого черта.

Размахнулся и швырнул кольцо.

Там деревья и кусты, шумит листва, там его не найти потом, как и Яну. Я ее закопаю, здесь же в лесочке, ее и Руслана, рядом лягут, не будут они вместе, я убью.

Сука.

До рассвета болтался по поселку, ничего не видел, ни домов ни дороги, шагал на удачу, чтобы ветер и воздух спасли, отрезвили.

И пришел домой. Не к ней, не к нему, поднялся в свою комнату и заснул, без снов.

А когда проснулся — Марина сказала. Что Яна уехала из города, тоже на рассвете.

Руслан остался.

С отцом потом пили в баре. И он признавался, что у него тоже, еще до мамы, была такая — как Яна. Переспала с его другом.

И голову дурила двоим.

Друг остается другом всегда — сказал тогда отец — а бабы шлюхи, запомни.

Запомнил.

И с Русом не стал выяснять, мы с детства вместе, мы булками в школе делились, и карандашами и ластиками — Яну тоже, может быть, делили.

Не хочу знать.

Несколько лет прошло.

Время лечит — это правда.

Но вот встреча выпускников.

И Яна вернулась.

Я в комнате ждал, из душа вышел и ждал, как дурак, снова. И услышал — как она за стеной стонет, орет, Руслана слышал — как он ее трахает.

Мой друг. Мою любимую девушку.

Чертов балкон, зачем я, он при мне ее натягивал, и я смотрел, и такого стояка еще не было, затрахать ее хотелось, эту шлюху, чтобы голос сорвала от криков, чтобы встать не могла.

Вместе они не будут.

Убью их — взял нож в кухне, вернулся на второй этаж, до комнаты дошел.

И распахнул дверь.

Глава 36

Глава 36

Лучше бы это была Марина.

Вернулась за своим свадебным платьем, повесить его обратно. Застукала бы меня под ее женихом и подняла визг на весь дом — пусть было бы так.

Но вместо бывшей подруги на пороге Мирон. Видит, что я лежу голая, на наряде его сестры. И как Руслан приподнимается на руках.

Тело током прострелило, когда член выскользнул.

Свет здесь неяркий, зато в коридоре светло так, что Мирон словно под прожектором на сцене стоит. Широко расставив ноги, сжав руки в кулаки.

В правой блеснуло лезвие ножа.

Боже…

— Мирон, — с трудом выговорила и подтянула ноги к животу, такой беззащитной себя почувствовала в этот момент — без одежды и на полу.

И рядом Руслан — у него до сих пор стояк.