Дальше — лошади, поклажа, цепочка защитников. И дальний виток из сопровождающих воинов и совсем небольших очагов.
Я едва сдержала стон, когда слезла с лошади.
За этот месяц я провела верхом больше, чем за всю предыдущую жизнь, и вкупе с бессонными ночами, когда я вслушивалась в темноту, боясь и заснуть, и не проснуться, это дало свой плачевный результат.
Тело болело и покрылось синяками, а усталость порой накрывала с головой. Но я терпела и не показывала никому. Нельзя показать слабость своему врагу — тот обязательно воспользуется.
Я аккуратно присела на брошеную на сырую землю шкуру и ненадолго прикрыла глаза, стараясь не провалиться тут же в сон. Сначала — поесть.
Может эта ночь пройдет спокойно? И отголоски замораживающих чувств чужого не моего короля не будут покрывать мурашками спину?
Но я ошиблась… Спокойной ночи нам не досталось.
Потому как стоило расположиться на ночлег и замереть в предвкушении булькающего в котелках варева, раздался громкий вопль, известный каждому воину:
— В щиты!
ГЛАВА 19
Я видела схватки… но я никогда не оказывалась внутри боевых жерновов.
Когда тебя не толкают за спину и не стоишь ты в стороне, это в тебя летятстрелы из мрака — почти наугад находящие живые цели. Когда лязг орудий так близок, что отдается в ушах, а сам ты оскальзываешься на чужой плоти.
Меня защищали… но не слишком увлеченно.
Густые сумерки покрыли пока только лес, и давали возможности нападающим увидеть каждое наше действие — тогда как мы почти ничего не могли рассмотреть в тенях.
Но это длилось не долго. Нет, не воронье прозрело — все больше и больше воинов выбегали из леса и вгрызались в самую гущу, разя ножами и топорами направо и налево, прорываясь в самый центр лагеря.
Там где была я — но не за мной. Растерянной в своей беспомощности — у меня-то не было ни оружия, ни щита. И я могла лишь надеяться, что меня прикроют и за меня отомстят…"
"Ну да, за чуждую им королеву — что за надежды?
Меня толкнули в плечо, крикнули что-то, но я и сама поняла — пригнулась.
Спряталась сначала за одну спину, потом за другую. Кто-то упал, окрашенный красным, пронеслась лошадь, вторая — боги, как их потом искать? — и рядом уже сцепились в схватке двое — чужой и… новый чужой. Все происходило так быстро, так громко, что страха не было — только суетливое непонимание, что мне делать. Ведь у меня и вовсе не было никаких обязанностей и стратегии в бою, я кюна… но я ни Хель не знала, как поступают кюны в таких случаях.
