Мой граф

Малыш, которого мама все еще держала на руках, потянулся, чтобы схватить его, и Грегори дал ребенку похлопать маленькими пальчиками по верху горшочка. – Это им на завтрак, – гордо добавила мать. – И вам тоже. Надеюсь, вам понравится.

– Я уже знаю, какое оно вкусное. – Грегори поднес ее загрубевшую руку к губам. – Спасибо.

Его сердце тронули те чистые и простые радости, которые он испытал во время этого незапланированного визита. На улице он попрощался с детьми, положил варенье в седельную сумку и вскочил на спину пегого.

Когда он проезжал дом управляющего, решение уже было принято: он снимает свою кандидатуру с конкурса на лучший проект домика для собак. Нет, ирландские волкодавы, конечно, отличные животные, но этот заказ слишком мелкий и несерьезный. Грегори не будет им гордиться. В имении Тарстонов есть люди, которые живут в куда меньшей роскоши, чем будут жить эти псы, и он просто не представляет, как напишет на этом проекте свое имя.

Его представление Джону Нэшу пусть состоится где-то в другом месте и как-то иначе, то есть скорее всего никак и нигде, потому что для того, чтобы это произошло, Грегори придется представить какой-то невероятный, сногсшибательный проект.

А он не знает, способен ли на это.

Но пока достаточно того, что он говорит «нет» собачьему домику. Пусть кто-нибудь другой проектирует бассейн для псов.

Он не мог дождаться, когда скажет об этом Пиппе.

Спешившись у конюшни Тарстонов, он увидел, что прибыла еще одна карета, и конюх обихаживает новых лошадок – пару серых.

Затем Грегори сказал Оскару и человеку лорда Тарстона, что сам напоит и почистит Принца, что никому из них нет надобности заниматься этим. Грегори чувствовал себя в конюшне легко и свободно и впервые искренне порадовался присутствию на этом загородном приеме.

За последние двадцать четыре часа так много всего произошло. Так много изменилось.

Энергично водя скребницей по гладкой шкуре Принца, Грегори восхищался великолепной мускулатурой и совершенной силой животного, когда в голову откуда ни возьмись пришла мысль: «Ты хочешь, чтобы Пиппа гордилась тобой».

Ну если даже и так, что ж такого? Родительское одобрение ему тоже нужно, и восхищение братьев, сестер и Берти доставляет ему удовольствие. Так что ж такого страшного в желании, чтобы и Пиппа им гордилась? Она – внучатая племянница Берти. Это вполне естественно.