Мой граф

Следующие несколько счастливых мгновений они шептали друг другу слова любви и осыпали друг друга почти благоговейными ласками.

Но Пиппа не хотела ждать слишком долго. Она знала, что Грегори готов и что он пылает страстью, посему еще через несколько минут она забралась на него и легла так, чтобы тела их соединились. Он показал ей, как она должна сесть, но не позволил опуститься на него. Он дразнил ее и даже мучил, но в конце концов перекатился вместе с ней так, что оказался сверху, и взял руководство в свои руки.

Она отчаянно хотела его и умоляла поскорее сделать своей, но он не спешил.

Только осыпав всю ее горячими ласками и чуть не доведя до безумия, он раздвинул ее ноги коленом и после нескольких тихих, успокаивающих слов и долгого, страстного поцелуя погрузился в ее жаркие, жаждущие глубины.

– Ох, – выдохнула она от резкой боли, но в голосе слышалось изумление. В этой короткой агонии был экстаз, и скоро удовольствие перевесило остатки боли и она приподнимала бедра и выгибалась ему навстречу, отчаянно желая завершения…

– Навсегда, – прошептал Грегори ей на ухо.

И когда она воспарила ввысь, поддерживаемая любовью, он взлетел вместе с ней, а их тела, преодолев все границы, слились воедино.

Мир под ними был чудесным. И огромным. И ждал, чтобы они вместе познавали его.

Парижское солнце силилось пробиться сквозь плотные мрачные тучи, набухшие дождем, который угрожал празднованию, имевшему место на заднем дворе городского дома лорда и леди Уэстдейл на улице Жеран. Впрочем, серые тучи не могли омрачить приподнятого настроения собравшихся там родственников и друзей.

Взволнованные разговоры и смех отскакивали от гравийных дорожек, вихрились вокруг черной кованой ограды, которая стояла на страже изумительной красоты роз леди Уэстдейл, и выплывали на улицу, где стояли и слушали два джентльмена.

Лорд Марбери взял мистера Доусона под руку и повел вверх по ступенькам.

– Осторожнее, Роджер. – Голос Марбери был мягким, но это только потому, что их никто не слышал. – Вы же знаете, мы здесь по весьма важному случаю.

Они прибыли нынче утром, чтобы присутствовать на крещении малыша Альберта Майкла Шервуда, лорда Шервуда. Маленький барон был вторым в очередности наследования титула маркиза Брейди. Стоя перед массивной дубовой дверью с гербом Брейди, Марбери наблюдал, как Доусон обводит пальцем замысловатую резьбу.

– Гм, это очень похоже на восковые печати на письмах Пиппы, которые она присылала мне, – подивился он.

– Совершенно верно, – сказал Марбери.