Мой граф

Физиономия дядюшки Берти приняла упрямое выражение.

– Это желание именинника, молодой человек.

– Берти, – невозмутимо повторил Грегори, хотя на Пиппу не посмотрел. – Я согласен, что леди Пиппа не молодеет.

Она выпрямилась. Ну и наглость! Это просто неслыханно!

– Уже одного этого достаточно, чтобы сделать ее идеальной кандидаткой на брак, – продолжал Грегори, – но… – Он замолчал на несколько долгих секунд. Настолько долгих, что они граничили с грубостью. – Но боюсь, леди Пиппа слишком эксцентрична в данный момент, чтобы стать женой и хозяйкой хорошо налаженного дома, тем паче обветшалого, который я предпочитаю.

Видишь ли, я в ближайшее время не собираюсь жениться. Однако даю обещание позаботиться, чтобы она удачно вышла замуж за того, кто будет любить ее так же нежно, как и ты.

Сердце Пиппы поневоле согрелось. Он найдет того, кто будет нежно любить ее!

– На это могут уйти годы, – продолжал Грегори… годы? Она не настолько безнадежна! – Но клянусь могилой моей матери.

Интересно, подумала Пиппа, какой была его мать.

Он никогда не говорил о ней. Но постойте-ка, а ее мнения они не собираются спросить? Ведь это нарушает все ее планы!

– Я не хочу замуж, – напомнила она всем, но никто не обратил на ее слова ни малейшего внимания. Даже собака не взглянула в ее сторону.

Дядя Берти потер подбородок.

– Это крайне необычное обещание, крестник.

– Это мой тебе подарок. – Лицо Грегори было серьезным.

Пиппа едва не зашипела. Подарок дяде Берти? А ее желания вообще не в счет?

Берти испытующе посмотрел на Грегори.

– Я его принимаю, – наконец сказал дядюшка. – Я старый человек. Пора передать эстафету тому, кто моложе и лучше.

Пиппа сидела с пылающим от негодования лицом и переводила ошеломленный взгляд с одного на другого. Этого просто не может быть.

– Никакой ты не старый, – возразил Грегори. – И я не лучше. – Он говорил тихо, и Пиппа уловила в его ответе какую-то сильную эмоцию.

Ее потрясло открытие, что она немножко ревнует. Грегори испытывает искреннюю привязанность к ее дяде и к матери, но не к ней.

– Я – ее отчим, – проквакал Жаба. – Это моя обязанность – выдать девчонку замуж.

– Заткнись, Уилфред. – Берти потрепал Грегори по колену.

– Да, помолчи, Уилфред, – добавила мама и с обожанием воззрилась на Грегори.

– Я хочу, чтобы это был ты, крестник, – в последний раз напомнил ему Берти и для пущей важности сплел пальцы.

– Знаю, – мягко отозвался Грегори, – и мы уже это обсуждали. Вспомни, что я сказал.