Мой граф

Любой мужчина, имеющий трех сестер и любящую мать, знает, как благотворно действуют успокаивающие слова на расстроенную женщину. Но Грегори не намерен вознаграждать Пиппу за глупость. Хватит и того, что он не даст ей себя угробить.

– Как, черт побери, ты оказалась так далеко от дома?

– Подъехала с фермером на его телеге. Но он высадил меня, когда доехал до нужного ему места.

– Ну-ка, – проворчал Грегори, – давай я помогу тебе сесть.

Она попыталась сама, но он облегчил ей задачу, приподняв под руки. Она была как тряпичная кукла, и он разозлился еще больше.

– Ты, наверное, сердишься… – слабо проблеяла Пиппа.

Они находились в тесном пространстве кареты. И одни. Как двое сбежавших влюбленных. Но они не влюбленные. Отнюдь нет.

– Вот. – Он вручил Пиппе фляжку. – Выпей. Это поможет тебе больше не упасть в обморок и согреет.

Пиппа без колебаний взяла у него фляжку, высоко подняла и влила немного себе в рот. И тут же щеки ее надулись, и Пиппа замахала рукой перед лицом.

– Глотай, – велел он.

Глаза ее, и без того большие, округлились еще больше.

Она посмотрела на него так, словно он дал ей яду, громко проглотила и зашипела, прижав руку к горлу. Девчонка – она и есть девчонка. Но он не станет жалеть ее, нипочем не станет.

– Раз обрядилась в мужчину, то и веди себя как мужчина. – От гнева его акцент усилился.

– Боже милостивый. – Пиппа шумно втянула воздух через нос и вытерла рот рукой. – Ну и гадость! Как вообще это можно пить?

Она потянулась к двери, но он схватил ее за запястье.

– Ну нет. – Грегори направил ее неподатливую руку на колени. Выпрямленная спина и сощуренные глаза Пиппы были красноречивее всяких слов, но ему не было до этого никакого дела. – Ты выпьешь еще. – Его тон не допускал возражений. – Ты дрожишь.

Она наклонилась вперед, рот сжат в тонкую нитку, глаза сверкают гневом.

– Да я скорее умру, чем сделаю еще хоть глоток.

Грегори вплотную приблизил к ней свое лицо.

– Что вполне вероятно – если не выпьешь.

Они сверлили друг друга взглядами, и Грегори был рад, что она злится.

– Что ж, ладно, – пробормотала Пиппа. – Если это будет означать, что ты оставишь меня в покое и я отправлюсь дальше своей дорогой.

Он постарался не показать своего явного торжества, когда она нетвердой рукой поднесла фляжку ко рту, глотнула и длинно выдохнула.

– Теперь доволен? – Пиппа поморщилась и сунула фляжку ему в руки.

– На здоровье.