Мой граф

Она с раздражением взглянула в окно.

– Там льет как из ведра.

Она все еще колебалась.

– Я же сказал, что не буду смотреть, – напомнил он ей.

– Я бросаю тебе вызов, – сказал он. – Если ты снимешь с себя всю одежду, я…

– В ближайшем трактире куплю тебе пирог с говядиной.

– Правда? – Ее лицо засветилось, как солнце.

– Конечно. А потом мы сменим лошадей и повернем назад, чтобы я мог напугать до полусмерти мистера Трикла и как следует поколотить Хоторна.

– О Хоторне я уже позаботилась. И мы не можем повернуть назад.

 – Она сложила руки на груди. – Я сниму одежду, только если ты позволишь мне остаться.

– Нет. – Он поневоле ощутил шевеление в паху, когда она так беспечно заявила о раздевании.

Зайдя в тупик, они вновь гневно воззрились друг на друга.

Грегори наклонился вперед, опершись локтями о колени.

– Послушай меня, упрямая девчонка, – грозно прорычал он. – Или ты раздеваешься, или я сам тебя раздену.

Ее лицо побелело, подбородок вздернулся.

– Я сама, – с вызовом отчеканила эта забияка.

 – И горе тому, кто думает, что сможет подглядывать и после этого останется в живых.

Виски делало свое дело. Грегори хотелось рассмеяться, но он не осмелился. Он сделал вид, что ее угроза подействовала на него. Пиппа заслуживает того, чтобы сохранить немного достоинства. В конце концов, они собираются пренебречь правилами общества худшим из возможных способов.

– Вот. – Он развернул перед собой плед, радуясь, что можно больше не держать лицо. – Давай снимай. Я ничего не вижу.

– Гм… все? – С другой стороны шерстяного барьера ее голос неожиданно прозвучал скорее как голос старого друга, каким она была до того дня в саду.

Быть может, ей тоже не удавалось сохранять напряжение, когда предстояло решить практические вопросы. – Мои бриджи не так плохи.

– Они мокрые насквозь, – отозвался Грегори. – Почему ты не взяла плащ?

– У меня было мало времени, и я не предполагала, что пойдет дождь. Он приходит с моря так неожиданно. Дальше ты собираешься спросить меня, взяла ли я табакерку?

– Ну а я взяла.

 – В ее голосе слышались отчетливые торжествующие нотки. – И вполне мужскую, со вздыбленными конями на крышке, один копытом наступил на змею.

– Если потребуется, я буду держать одеяло хоть целый день, пока ты не переоденешься, так что больше никаких задержек. Мы обсудим твой побег, когда ты снова будешь в сухой одежде.

– Это был не побег, – пропыхтела она. Грегори предположил, что она стаскивает сюртук, который, он заметил, был особенно тесным.