Мой граф

 – Дома мне нечего было бояться, кроме Жабы и его козней, но я могла бы сразиться с ним и победить. Нет, то, что произошло этой ночью, просто вдохновило меня приступить к осуществлению своего плана по поездке в Париж значительно быстрее, чем я ожидала.

– Точно, – сухо отозвался Грегори. – И ты поделишься со мной подробностями этого плана. Я настаиваю.

– Может, и поделюсь, но только когда сама этого захочу. Не веди себя со мной снисходительно, Грегори. Ты что-нибудь знаешь о судьбе?

– Я знаю, что она непостоянна. Как женщины.

 – Он услышал еще более натужное пыхтение. – Проблемы с сюртуком?

– Да, черт бы его побрал. И женщины непостоянны с тобой только потому, что ты сам непостоянен. Ты этого еще не понял? На днях была карикатура в лондонских газетах. Ты видел ее?

– Нет. Я не читаю светские сплетни.

– В общем, на ней ты спускаешься по сходням корабля, без рубашки, слегка навеселе, под руку с двумя влюбленными светскими барышнями, взгляд сладострастный, в руке клочок бумаги с черновым наброском разбитого сердца, и плакат над головой, гласящий: «Главный Зодчий Разбитых Надежд возвращается».

Смысл ясен: респектабельным юным леди лучше не отдавать тебе свои сердца.

– Что-то ты слишком суешь нос в мои дела. – Он откинул одеяло. – Давай я.

– Только рукава, милорд. И я не сую нос. Разве я виновата, что, куда ни повернись, наткнешься на очередную скандальную историю о тебе?

Он хорошенько дернул за натянувшийся манжет.

– Стало быть, я теперь опять распутник, а? Которого тебе надо остерегаться?

– Нет дыма без огня, – весело заявила она, – что ты доказал в саду Элизы…

– И ты тоже там была, отвечала на мой поцелуй прямо под носом у подруги.

 – Резкое движение ее тела вперед-назад, к Грегори и от него, когда он потянул, никак не помогло ему отвлечься от осознания, что под всей этой мужской одеждой – Пиппа.

– Да, это так, – сказала она, – но я просто была не в себе, к тому же ты застиг меня врасплох. Теперь я сожалею об этом – ужасно сожалею, уверяю тебя.

– А я – нет. – Ему доставило удовольствие услышать ее притворный возглас удивления.

Она прекрасно знает, что он не жалеет. – Но я думал, что оставил этот восхитительно греховный эпизод в прошлом.

– Он не был восхитительным! – возмутилась она.

– Ты в этом уверена? – Грегори не сводил с нее горячего, пристального взгляда, пока она не отвела глаза. – Так вот… я полагал, что оставил это в прошлом, однако вот ты, переодетая мужчиной, в моей карете, а я еду на загородный прием, на который тебя не приглашали.