Мой граф

– Я оставила записку, в которой объяснила, что со мной все хорошо и им не из-за чего волноваться. – Она откусила кусочек яблока.

– А деньги у тебя есть?

– Пока нет, но у меня есть план.

– Ох уж этот твой план. И в чем же он состоит?

– Я расскажу, но не вздумай смеяться.

Она просверлила Грегори своим самым грозным и предостерегающим из имеющихся в ее арсенале взглядом, но на него, судя по всему, это не произвело никакого впечатления. Грегори, как обычно, взирал на нее с непроницаемым выражением, которое лишь время от времени выдавало какие-то проблески эмоций, и забавляла ли она его, поражала ли, сказать было невозможно.

– Я еду… – мрачно начала она.

– …в Париж, – нетерпеливо закончил он. – Думаю, тебе стоит носить на спине табличку, чтобы все на свете знали.

Она повертела в пальцах вилку.

– Я же просила не смеяться. Я не одна из твоих сестер, чтобы дразнить меня или издеваться надо мной.

Он наклонился вперед, опершись на сложенные руки.

– Да, ты определенно не моя сестра. – Он заглянул ей в глаза своими невозможно голубыми глазами.

 – Чтобы дразнить. Или издеваться.

Пиппа ощутила какой-то трепет в области сердца, когда зрачки его расширились и что-то еще появилось в выражении лица, что заставило ее замереть и позабыть обо всем, кроме него и этого странного сердечного трепыхания.

– Начни сначала, – предложил он. – И в этот раз пусть это будет что-то, чего я еще не знаю.

– Что ж, ладно, – вздохнула она и собрала все свое мужество, потому что того требовало произнесение своей мечты вслух.

 – Вчера вечером я уже упоминала об этом. Я собираюсь работать компаньонкой у дядюшкиной подруги. Но в свободные от обязанностей дни хочу изучать сахарную скульптуру под руководством одного из величайших в мире кондитеров – месье Перро.

Она испытала огромное облегчение, увидев, что Грегори не смеется. В сущности, он хмурился, словно принимал ее всерьез. По-настоящему раздумывал над тем, что она сказала. Это согрело ей сердце. Захотелось поцеловать его… из признательности, разумеется, ничего больше.

Сейчас она расцеловала бы даже свинью, если б та одобрительно хрюкнула на ее план.

– Этот месье Перро не пустит женщину в свою кухню, – не преминул сообщить ей Грегори.

– Я не дурочка, – отрезала Пиппа, чувствуя, что начинает злиться. – Я буду переодета мужчиной.

Грегори откинулся на спинку стула.

– Он раскроет твой маскарад в первый же день, как только ты взвизгнешь, стукнув себя по пальцу скалкой, и тебя прогонят.