Мой граф

Это грандиозная шутка, чтобы слегка осадить меня, да?

– Нет, Грегори. – Пиппа закрыла глаза и потерла виски. – Я не шучу. Я правда написала, что сбежала с тобой.

Ад и все дьяволы. Он будто со стороны смотрел на себя, в панике мечущегося в поисках выхода.

Проклятие, всякий раз, как он едет к дяде Берти, его привычный мир встает с ног на голову. Но дело не в Берти. Всякий раз, как только Грегори оказывается рядом с Пиппой, что-то случается – что-то неподвластное ему. И неизбежно в результате он чувствует себя так, словно из его жизни пропала какая-то важная составляющая.

Он по-прежнему тот самый мальчишка, который сидел на диване, когда Пиппа вбежала в дом с полевой мышью, зажатой в ладошках, и выпустила ее на ковер.

– Я… у меня было мало времени, – объяснила Пиппа. – Я предполагала, что мистер Трикл позаботится, чтобы Хоторн смог улизнуть незаметно, и они станут все отрицать, если я расскажу дяде Берти, что произошло. Поэтому мне пришлось придумать какую-нибудь правдоподобную причину побега. К тому же в этом случае дядюшка Берти и мама не будут волноваться.

Ты был идеальным решением.

Грегори пятерней взъерошил волосы.

– Не мог же я отпустить тебя в такой дождь…

– А надо было. Потому что для нас хуже всего на свете быть застигнутыми вместе. Если кто-то узнает, что мы путешествовали вдвоем, нам придется пожениться.

– Но ты… – Раздражение начинало брать над ним верх. – Ты же уже сказала Берти, что мы сбежали!

– Я попросила его пока никому не говорить об этом. Сказала, поскольку мы решили, что все-таки безумно любим друг друга, нам хочется побыть вдвоем.

Я специально попросила ничего не писать твоим родным – по крайней мере пока мы не вернемся из нашего полугодичного медового месяца в Италии.

– Я настаиваю на том, чтобы провести свой медовый месяц в Италии, – легкомысленно заявила она. – Буду сидеть на каменной стене на солнышке, есть персики и пить вино.

Он послал ей самый убийственный взгляд из всего своего арсенала.

– Я призналась, что твои родители считают, будто ты отправился в одну из своих обычных холостяцких поездок за границу.

Но разумеется, на самом деле мы вместе. – Эта мысль вызвала у нее легкое головокружение. – Так что теперь вся эта ситуация выглядит крайне компрометирующей.

– Ну еще бы. А вдруг Берти в предстоящие полгода – ведь я намерен провести их в Лондоне – прочтет обо мне в светской хронике, сложит два и два и поймет, что все это вранье?

– Он больше не читает газет, – возразила Пиппа. – У него от них голова болит.