Мой граф

 – Она отодвинула блюдо с яблоками и сыром и поднялась.

Обойдя стол, он подошел к ней и мягко схватил за руки повыше локтей.

– Я обещал Берти, – сказал он своим самым рассудительным голосом, хотя рядом с ней трудно было сохранять рассудительность. Ее запах – даже то, как вызывающе она расправила плечи и насупила брови, – все это пробуждало в Грегори нелогичность.

– Я не твоя собственность. – Глаза Пиппы негодующе вспыхнули.

– Нет, – согласился он. – Но то, что ты предлагаешь, абсурдно.

– Тебе легко говорить. – Она вырвалась и одернула сюртук. – Ты делаешь все, что твоя душа пожелает. Знаешь ли ты, как трудно быть женщиной?

– Разумеется, нет, – ответил Грегори. – Но это твой жребий, и мужчиной быть тоже нелегко. В Париже ты это поймешь очень быстро.

– Вот и хорошо. – Тон ее был игривым. – Ты уже представляешь меня там?

– Напротив. Я совсем не представляю тебя в городе Любви. – Грегори посмотрел в окно на лужи, образовавшиеся после проливного дождя.

Она состроила гримаску.

– Ты не можешь заставить меня остаться.

– Могу и сделаю это. – Грегори прошел к двери и задвинул засов.

Пиппа скрестила руки поверх своего мужского сюртука.

– Так ты снял отдельную комнату, чтобы запереть меня здесь?

– Последнее, чего я хочу, это быть здесь, в этой комнате – с тобой. – Всякий раз, когда они оказываются наедине в комнате, это плохо заканчивается.

– Вот и отлично, – гневно зыркнула на него Пиппа. – Значит, наши мнения совпадают. Потому что я в отношении тебя испытываю то же самое.

– Мы останемся еще на десять минут, – спокойно проговорил он, хотя раздражение начинало брать над ним верх. – Всего лишь десять. Пока ты не попробуешь примириться со своей участью. Просто попробуй – вот все, о чем я прошу.

– Я не собираюсь примиряться и даже пытаться не буду. И что же мы будем делать эти десять минут?

Ох, он знал, что это неправильно. Но она выводит его из себя, эта упрямая маленькая злючка, а он замерз и устал – и еще этот ее невозможный, возмутительный вид. Грегори дернул за свисающий конец шейного платка и притянул ее к себе.

– Мы будем целоваться, – пробормотал он. – И тебе это понравится.