Мой граф

Мало того, он знал, что ее грудь под курткой по-прежнему не стянута тем ужасным куском ткани, который Оскар убрал из кареты, без сомнения, недоумевая, что это еще за чертовщина.

В течение вечера Грегори побеседовал с лордом Рошелем и мистером Брайаном Форрестом, вторым сыном лорда Холла, которые работали над архитектурными проектами под руководством нескольких лондонских архитекторов. Оба подтвердили его подозрения: их тоже попросили спроектировать собачий домик для леди Тарстон.

Итак, состязание имеет место.

Мистер Доусон весь вечер вел себя сдержанно и держался в тени, как было и в придорожной гостинице. Все знали о его связи с леди Тарстон – он был кузеном и как таковой не заслуживал большого внимания. Говоря по правде, старика нельзя было назвать блестящим собеседником, но его присутствие среди избранных, утонченных гостей придавало атмосфере освежающую прелесть, что редко встретишь в изысканных лондонских гостиных.

Пожилой джентльмен беседовал с каждым, кто что-то проектировал для лорда и леди Тарстон, хотя не расспрашивал об их проектах.

Он держался безопасных тем, таких, как погода, садоводство – одно из его любимых увлечений – и охота на куропаток, которой он увлекся только недавно. В разговоре с Грегори он особо подчеркнул, что является старшим сыном в большой семье, и потом целых пятнадцать минут обсуждал достоинства и недостатки положения старшего брата.

– Это огромная ответственность, – сказал Грегори и вдруг понял, что, будучи в Америке, скучал по тому, что значит быть «старшим братом».

 – Тебе кажется, что, когда тебя нет, младшие без тебя не справятся. Их миры перестанут вертеться.

– Так часто бывает, – согласился мистер Доусон, лукаво поблескивая глазами. – Не наше дело, однако, раскручивать их вновь. Каждый член семьи должен постигать все сам. Ты можешь только предложить им совет. И не мешать.

Грегори подумал о Питере, о том, что тот знал, что Элиза не любит его, и…

Но у Грегори был целый год, чтобы обо всем подумать. Кто кого предал на самом деле?

Он заглянул в алую глубину кларета в своем бокале и вспомнил тот день.

Он ни за что не поверил бы Питеру, если бы тот сказал, что Элиза любит Дугала. Ни за что на свете. И Питер знал, что реакция Грегори будет именно такой, потому и не поделился с ним своими опасениями.

Простая правда заключается в том, что Грегори позволил чувству вины и ревности встать между ним и младшим братом. Питер – настоящий Шервуд, наследник дома Брейди.