Мой граф

Почему это так удивляет тебя?

Она снова пожала плечами.

Грегори не был уверен, что должен спрашивать, но все же спросил:

– Ты, случайно, не ревнуешь к леди Дамаре?

Она отреагировала так, как он и предполагал:

– С чего ты вдруг так подумал? Я хочу, чтобы ты на ком-нибудь женился, Грегори. Чем скорее, тем лучше.

– Ну да, разумеется, – отозвался он.

Вновь воцарилось молчание.

– Ну ладно. – Она посмотрела ему прямо в глаза, и он заметил в них резкую смену настроения. – Может, я чуть-чуть и ревновала. Те несколько раз, что я видела тебя в Лондоне, с тобой рядом всегда были красивые леди, и потом, газеты пишут о том, как все дебютантки хотят повальсировать с тобой…

– Да? – Он шагнул к ней вплотную и положил руки ей на талию.

Пиппа закусила губу и отвела глаза.

– Черт побери, иногда я тебя просто ненавижу.

– Знаю. – Он почувствовал, как уголок его рта приподнялся в улыбке, и с удивлением спросил себя, почему он все равно обожает ее, что бы она ни говорила. Всегда обожал.

Но что это значит – обожать кого-то?

Грегори обожает своих сестер. И матушку. И Элис, их экономку, он тоже обожает. Еще он обожал своих бабушек и маму, когда они были живы.

Очевидно, обожание – это чувство, которое он приберегает для женщин, сладости он никогда не обожал. Он умирал по ним и с жадностью поедал при всяком удобном случае. Он никогда не обожал Тигра, их старого пса. В детстве Грегори просто любил его, любил играть с ним на траве.

Нет, было что-то в этом слове – «обожать», что он приберегал исключительно для женщин. Но не для всех, разумеется, а только для тех, кто ему особенно дорог.

И он определенно обожает Пиппу.

Быть может, это потому, что у нее потрясающий профиль. Раньше Грегори этого как-то не замечал. Ему ужасно хотелось провести по нему пальцем ото лба к подбородку, потом по шее…

И ему стыдно, что он зашел с ней так далеко, не обожая ее, как того заслуживает каждая женщина.

Пиппа невесело усмехнулась, потом взглянула на него:

– Просто иногда мне хотелось бы…

– Хотелось бы интриговать тебя так, как интригуют те дамы, – призналась она. – Но тебе это, конечно, уже известно. Ты же видел мой рисунок в саду Элизы, и, заверяю тебя, это глупое увлечение прошло. Но я по-прежнему хочу знать, каково это – и как этого добиться.