Мой кошмарный принц

Девушка находилась в какой-то другой реальности, проживая жизнь вместе с героями, переживая и смеясь вместе с ними. Все-таки театр — это больше, чем искусство. Театр — это жизнь на глазах у тысячи зрителей, это мир, расцветающий и умирающий вновь и вновь.

Первый акт промчался практически незаметно. И только когда в зале вновь загорелся свет, Ася поняла, что практически не дышала. Более того — сжала руки так, что в кожу въелись красные полукружья, оставшиеся от ногтей. Настолько все было… живо… на грани… до боли…

Быть женой ведущего актера театра, наверное, почетно.

Во всяком случае, несомненный плюс в этом есть. Мало кому удается попасть за кулисы во время антракта. А для нее — никаких препятствий. Еще и здороваются на каждом углу, потому как несколько раз, вопреки всем правилам, Стас притаскивал жену на репетиции. Впрочем, на это давно уже перестали обращать внимание — знали, что она дочь «той самой Строгановой».

— Привет, Ася, — приветливо улыбнулась партнерша Стаса и по этому спектаклю Дарина.

 — Ну как тебе?

— Потрясающе, — честно ответила девушка. — А где?…

— В гримерной, — указала актриса. — Слушает ЦУ от нашего великого и ужасного.

— А они что, ему требуются? — искренне рассмеялась Ася, на что получила заговорщический взгляд и слова:

— Даже если нет, зачем кого-то лишний раз расстраивать?

— Тоже верно, — хмыкнула Ася. Да уж, театр — это особый мир, со своими тараканами, как часто говорит Стас, и своими особенностями. И люди здесь были такие же особенные.

— Уууу… — протянул при ее появлении режиссер.

 — Все ясно, больше меня не услышат уже. Ну ты понял, ага?

— Понял я, понял, — отмахнулся Стас, не сводя глаз с появившейся Аси. — Иди, Игорь.

И его приятель-режиссер, хохотнув, действительно удалился в закат поучать других артистов. Ася и Стас остались наедине.

В то же мгновение Ася оказалась в объятиях мужа.

— Ну как тебе? Критика, тапки, поварешки? Все готов словить, — признался Стас, нежно обнимая свою феечку.

— Ты — молодец, — искренне произнесла Ася и быстро поцеловала его в губы.

 — Я тобой горжусь.

Вроде три таких простых слова. Очень простых, а сколько в них чувств и эмоций, сколько смысла… И Стаса вновь затопила волна нежности по отношению к жене. Вредной, упрямой, неугомонной трудоголичке, но готовой поддержать его — всегда, везде и во всем.

— Люблю тебя, — просто ответил он, а Ася улыбнулась — слышать эти слова она, наверное, не устанет никогда. И уж тем более никогда не перестанет в них верить.