Мой наполовину (СИ)

 – Вставай… Вставай же, скотина… Вставай… – я стала дергать парня, но он…

– Саша, родная, – Олег схватил меня и, развернув к себе лицом, обнял крепко, что я бы при всем желании не выпуталась. – Все хорошо… Не бойся… Ничего не бойся.

– Уходи… Уходи… – повторила твердо в его ухо, потому что он держал меня по-прежнему на весу.

Я так была рада его объятиям, я так хотела, чтобы успела написать то сообщение, где жду его на прогулку, где мы идем с ним за руку… я так хотела сделать это вчера…

– Уходи, прошу… Я скажу, что это я его толкнула.

Это была истерика. Я не могла остановиться.

– Саша? – услышала крик подруга.

– Ни за что. Даже не думай об этом, – ответил строго, но я не хотела с этим соглашаться.

– Саша, – крик подруги повторился, а следом и голос ее брата раздался.

Что? Я обернулась на них обоих и не могла поверить…

– Вы его знаете? – спросил Олег, потому что я смотрела отрешенно на всех.

– Кто это сделал? Что произошло? – вдруг громко заговорил снова брат Герды, опускаясь перед парнем.

– Саш… – подруга не сводила глаз с меня и с того ублюдка и полагаю, должна была понять… – Саш… это…?

Ей не нужно было озвучивать вопрос, она все поняла и потому закрыла рот рукой отвернувшись.

– Это ты сделал? – Коля бросился в сторону Олега, но я вдруг встрепенулась и прыгнула между ними.

– Это я, слышишь? – толкнула его в грудь обеими руками.

– Саша, – Олег взялся за мою талию, притянул к себе и вынул телефон из кармана.

– Что ты делаешь? – спросила надрывным голосом.

– Мне нужно позвонить в скорую и полицию, Саш.

– Нет… прошу… – меня затопило отчаяние. – Не надо, прошу… Не надо…

– Надо, милая. Все будет в порядке…

– Это я виновата… я разрушила тебя… Я… Возвращайся к сыну… к себе… умоляю.

Он не слышал. Он позвонил. Он все рассказал.

Я обняла его руками и больше не отпускала. Я слышала, как он говорил с подругой. Слышала, что она забрала моего сына и ушла, что-то и мне сказав.

Я говорила ему, как виновата, как сильно сожалею. Но это ничего не могло решить. Полиция, скорая, скопление людей.

Нас увезли. Разделили, с трудом оторвав меня от Олега. И начались вопросы… вопросы… вопросы.

Происходили нестыковки. Потому что я говорила им, что этот подонок был осужден, но они не понимали, о чем речь.