Мой наполовину (СИ)

Сначала сижу не шевелясь. А после встаю и выхожу с ним из спальни, чтобы не мешать сыну. Или потому, что комната кажется крошечной для нас двоих.

Останавливаемся на расстоянии лицом друг к другу.

– Ага. Вхожу, а тут сумка на пороге и незнакомая девушка.

– Извини, – улыбается. – Она вообще живет в другом городе. Приехала внезапно. Поживет в отеле.

– Ты отправил сестру в отель? – удивленно спрашиваю.

– Она сама туда отправилась. Не выселять же тебя на три дня и обратно.

– И все же как-то это неправильно.

– Ясно.

Она славная.

– Она чудо, согласен, – откликается с такой теплотой.

– Я была готова собирать свои вещи, если честно, – говорю открыто то, что чувствую, даже не знаю зачем признаваясь в этом ему.

– Хотела сбежать? – хмыкает и, кажется, делает шаг вперед. Маленький такой, но заметный для меня.

– Вряд ли, – спешу опровергнуть мысли мужчины. – Мне здесь нравится. Но мешать точно не планировала никому.

Снова оказывается ближе на тридцать сантиметров.

– Ты не мешаешь, Саша, – голос тише, а мы все ближе.

Волнение, которое ощущается где-то внутри живота. Страх.

Признавать слабости. Давать понять другим, что они вообще есть это не то, что любят мужчины. Нам порой даже самим себе сложно признаться, что это все возможно.

Стала ли Саша моей слабостью? Я не знаю. Я даже не уверен в том, что готов поддаться ей, и чтобы она все же приблизилась ко мне близко. Но если и не готов, то хочу этого гораздо больше, чем думал.

Что я ставил на кон, когда бездумно приближался к ней, вдыхая аромат малины, исходящий от нее.

Когда смотрел в ее завораживающие глаза, которые сейчас были ярко-синими и прикасался своими губами к ее.

Что я ставил на кон?

Все, что у меня было.

В этот момент ты не думаешь о том, что у тебя за плечами. Ты не способен. И я не думал. Я видел лишь ее. Неправильно, обманно по отношению к моей семье. Но в тот миг не было ничего вокруг. Ни прошлого, ни будущего, даже настоящее растворилось в ней.

Она замерла и не шевелилась. Только дышала. Глубоко и задерживала дыхание надолго.

Ее веки дрожали, когда я на них смотрел, не смея верить, что я ее целую. Точнее, просто прикасаюсь к мягким, нежным губам.

Я же не мог даже пульсу позволить дальше стучать, углубить поцелуй, потому что казалось, что просто упущу мгновение, а она вдруг испугается.

Поэтому снова закрыл глаза, а в следующую секунду мы смотрели друг на друга так же близко.

Сознание проснулось, когда ее сын заплакал.

Но сознание опустилось массой в тонну.