Мой наполовину (СИ)

Тонной обязательств перед другими людьми, перед теми, кто ждет меня дома. И я ушел.

Сел в машину и колесил по городу. Почти до самой ночи.

Я вернулся в девятом часу. Сын как раз уходил к себе после ужина. Рассказал мне о сегодняшнем дне и что его любимая команда прорывается в лидеры. Что в школе на следующей неделе будут матчи по баскетболу. Что он волнуется, так как он в команде. Алла была занята выбором наряда на завтра. И решила, что я вернулся поздно, потому что долго сидел над заказами. Она накрыла мне ужин, пока я принимал душ и ушла в спальню, оставив меня одного.

И, думаю, что это был мой покой. Безвозвратно утерянный.

Все происходящее – безумие. А оно не приветствуется. Реальность и безумие могут идти в ногу, если тебе двадцать, и ты полон авантюризма. Внутри тебя не гаснет, а только зажигается огонь и желание свернуть горы.

Нет, я не считаю, что в мои годы, а мне всего лишь тридцать восемь все безвозвратно утеряно.

На этом не заканчивается ничего. На этом открывается сотни новых дверей, а старые ты оставляешь закрытыми.

Я тот этап прошел. И сейчас, как никогда, хотел мыслить здраво. Но выходило совсем паршиво, когда ты рядом с семьей, но по-настоящему очень далеко.

Я за неделю после того поцелуя с Сашей успел представить недалекое будущее и ужаснулся. Перемены – это хорошо, если ты не рушишь при этом чужие жизни.

Этот путь, который я лишь слегка приоткрыл, означал развод, потерю доверия, потерю семьи.

Я не мог потерять все это. И знал, что очень эгоистичен в своих мыслях о Саше.

Ведь, по сути, я хотел всего и сразу. Так не бывает. К тому же это неправильно и оскорбительно по отношению к ним обеим. Но я даже не могу на одну ступень поставить и жену, и ее.

Я не имею на это права.

Выбор был всегда. И каждый день мы выбираем путь, который меняет траекторию нашей жизни навсегда.

На эту неделю мой выбор был понятен и прост.

Мне нужно просто присылать ей чеки и все. Но приезд сестры все изменил. И это стало отправной точкой. Я понял это, еще до того, как успел сообразить и услышать ее вопрос в трубке:

– В нашей квартире кто-то живет?

– Жанна, оставайся на месте, я еду.

Мчал быстро и боялся… Наверное, я боялся, что длинный язык моей сестренки взболтнет лишнего.