Мой опасный ректор академии космодесанта (СИ)

Впрочем, зрелище более непристойное, чем наша предававшаяся разврату парочка — в классической рихтовской позе случки, в разорванной одежде на ковре посреди просторного ректорского кабинета — представить себе было сложно.

Ректор снова что-то тронул в основании моего хвоста, отправляя меня в очередной раз в глубокий космос. Сколько уже раз за этот час я побывала там? Теперь и вылететь будет не жалко — из академии, естественно — мелькнула мысль на границе сознания. Будет о чем вспомнить.

За секунду до моего нового полёта в невообразимые галактические дали раздался требовательный стук в дверь.

— Да что вы стучите, говорю вам, цан ректор в опасности! — визгливый голос лаборантки противно ввинтился в уши. — Ломайте дверь!

Глава 5. Причины и следствия

Я утверждаю, что чистокровные рихты способны развивать сверхсветовую скорость.

Если бы парочку таких, как ректор, сто лет назад додумались запихнуть в межгалактические крейсеры — вместо двигателей, естественно — наша цивилизация уже топтала бы отдалённые галактики.

Когда дверь взломали, я, сжимая обрывки формы — и своей, и ректорской — у голой груди, поджав истерзанный довольный хвост, стояла в шкафу — между боевым экзокостюмом и парадным кителем, где висела запасная форма ректора до того, как её место заняла я.

Сверхсветовой рихт, в идеально отглаженном новеньком комплекте формы успел водрузить себя за рабочий стол. Невозможно даже было предположить, чем он занимался буквально пять минут назад. Хоть сейчас пред светлые очи главнокомандующего нашей звездной флотилии!

— Цан ректор, вы… — вслед за грохотом раздолбанной двери раздался обеспокоенный голос начальника службы безопасности.

— Я, — лаконично ответил ректор.

— Но вы же… — начала было лаборантка.

— Гарантирую, цан Зартон, — перебил её безопасник, в его голосе легко распознавалась смесь страха пополам с гневом, — я лично разберусь в причинах инцидента и предоставлю вам исчерпывающий доклад.

Он помолчал и добавил:

— Дверь починят через полчаса.

— Через пятнадцать минут, — с нажимом произнес ректор.

Даже меня в шкафу проняло от его ледяного тона. Уверена, весь кабинет уже покрыт инеем, а посмевшие вторгнуться в святая-святых академии — выстроились в ряд ледяными статуями.

Странно, я даже запаха безудержного разврата, что здесь только что творился, больше не ощущала.

— Через десять, цан Зартон, — тихо и бесцветно сказал безопасник.

Фифу больше я не услышала.

Судя по дальнейшим звукам, все быстро покинули кабинет.