Мой опасный ректор академии космодесанта (СИ)

Следующие десять минут была тишина. Я притаилась в шкафу и отрабатывала навыки маскировки в условиях, приближенных к боевым. Что отрабатывал ректор, я не знаю, он-то многоопытный, у него наверняка всё отработано.

Вскоре послышались звуки ремонта, сдавленные извинения. Молчание ректора тоже слышалось… в виде отзвуков страха и волнения в голосах ремонтников.

А до меня, наконец дошло, что за эффект я воспринимаю, как иней воздухе кабинета и лёд в ректорском голосе.

Пробудившаяся самка рихта во мне пришла в восторг и трепет от масштабности, силы и скрытности пси-воздействия, которое продемонстрировал этот идеальный самец-рихт.

От такого сильного самца необходимо срочно зачинать минимум десяток маленьких рихтов, я едва удержала себя в шкафу, так сильно хотелось рвануться к нему, провоцируя на новые подвиги.

Наконец, раздался громкий щелчок закрытия свежеустановленного замка.

Я благоговейно размышляла о пси-контроле ректора. Ну до чего хорош! Пряный запах нашей близости теперь снова будоражил мои ноздри.

Это ж какой уровень владения потоками надо иметь, чтобы рецепторы в мозгу блокировать?

Дверь шкафа распахнулась, мой обрадованно взлетевший хвост был стиснут черным боевым чудовищем со спрятанными шипами, а я вся оказалась телепортирована на диван посредством мощных ректоровских рук.

— Диван помягче ковра, — честно сообщила я ректору, подставляя свой встрепенувшийся пушистый гребень под жадные пальцы.

— Твой рот тоже неплох, — задумчиво сообщил он, проведя по моим губам большим пальцем.

Они охотно раскрылись от его нажима. Шаловливый язык лизнул подушечку.

— Вы намерены ещё раз в этом убедиться? — внутренне охреневая от своей смелости, провокационно помахала белой кисточкой перед его лицом.

Игривый безбашенный настрой еще не выветрился до конца. Молодое проснувшееся тело азартно требовало нового разврата и плевать ему было на субординацию и строгий устав нашего космического учебного заведения.

— Я намерен вернуться к разговору, — жестко отрезал ректор, недовольно взглянув на мою неугомонную конечность.

Он был по-военному быстр и последователен. Уже через минуту я сидела, поджав голые ноги на диване, завернутая в его китель.

Мой вертлявый хвост никак не хотел лежать спокойно, поэтому был надежно спеленут хвостом ректора. Только так его можно было сейчас успокоить, но шаловливая белая кисточка все равно провокационно терлась о своего чистокровного чёрного сообщника, уговаривая на новые пошлости.