Подхватываю ее, сажаю к себе на коленки, таю от мягких прикосновений нежных детских губ к своей дубленой коже.
Ее не всякий удар пробьет, а эти поцелуйчики — навылет!"
"И обнимашки эти, и слова “папочка, папочка”.
Милота страшная. Убойная сила.
Ванька, откинувшись на стуле, тихо ржет над выражением моей морды, Аня мягко улыбается. Так нежно и мечтательно.
И я в полном, абсолютном кайфе.
В семье своей.
— Когда у тебя утренник?
— Эм-м-м…
— А пятницу, — подсказывает Аня, — в девять утра.
— А чего так рано?
— Потому что это утренник, Тагир.
Мне это вообще ничего не проясняет, но вопросов не задаю, чтоб не выглядеть еще большим дебилом, растекшимся по столешнице в малиновое желе.
— И, если она пойдет на утренник, значит, ей надо ходить в сад эти дни, Тагир.
— Это еще зачем?
— Они репетируют же.
Обдумываю ситуацию, машинально подкармливая довольную Алену кусочком свежей буженины, которую офигенно готовит Михална.
Аня снова принимается за еду, Ванька философски смотрит в окно, катая по губам зубочистку.
Ему тоже не сильно хочется постоянно сидеть в доме, у него, пятнадцатилетнего парня, море своих дел уже.
Он, правда, думает, что я кое о каких не в курсе… Ну и пусть. Надо давать человеку свободу.
Но не сейчас.
Сейчас он ездит в школу и на спорт с охраной, а все репетиторы перешли в онлайн или к нам на дом.
Кстати, о репетиторах… Надо с Аром на эту тему поговорить. И с Казом. И вообще, собрать их и устроить разбор полетов.
Звенит дверной звонок, Михална идет открывать, и через минуту в столовую врывается малолетний десант Ара.
Пятилетний Мотька и четырехлетний Серега делают победный круг по столовой, по пути отрывисто здороваясь, потому что вежливые, Лялька их воспитывает правильно, но на месте вообще не стоят, потому что в задницах моторчики.
Аленка, увидев приятелей, победно взвизгивает и спрыгивает с моих коленей, мгновенно забывая и про утренник, и про ужин.
Мелкие уносятся из столовой, только удаляющиеся детские голоса выдают направление.
Няньке Вике сейчас будет весело.
Я здороваюсь за руку с вошедшим следом за сыновьями Аром, киваю Ляле.
— Садитесь ужинать, — приглашает Аня, пока Михална, не дожидаясь распоряжения, сервирует стол дополнительными приборами.
— Михална опять бужениной балует? — Ар охотно принимает приглашение, а Ляля, аккуратно устроившись рядом с Аней, что-то ей тихо говорит.
— Вперед, — приглашаю я его.
