Моя до полуночи

– Запри дверь, – прошептала она. – Прошу тебя, запри дверь.

Кэм направился к двери, на ходу снимая кожаную безрукавку и рубашку. Потом, повернув в замке ключ, он медленно вернулся, не спуская глаз с Амелии, которая по горло зарылась в простыни.

Он стоял перед ней полуобнаженный, со спущенными на бедра бриджами.

– Ты ставишь меня в ужасное положение, – сказала Амелия, дрожа под холодными простынями.

Кэм снял с себя оставшуюся одежду и лег рядом с ней.

– Я знаю другие положения, которые тебе, возможно, покажутся более удобными.

Кэм провел руками по ее телу и обнаружил оставшиеся чулки и подвязки. Он нырнул под простыни, и Амелия ощутила его губы на нежной коже внутренней стороны бедра. Он расстегнул подвязки и начал медленно скатывать вниз чулки, при этом его губы скользили вслед за чулками. Его язык остановился сначала в ямке под коленом, потом на гладких икрах и тонких лодыжках. Закончил он тем, что поцеловал каждый палец на ее ноге.

К тому моменту, когда был снят второй чулок, Амелии стало так жарко, что захотелось сбросить простыни.

Кэм широко раздвинул ее бедра, а она обвила ногами его плечи. Он запустил пальцы в завитки волос в промежности, а потом проник языком в горячее пульсирующее естество. Это было уже слишком… нет, нет. Амелия напряглась от сладкой муки.

– Расслабься, дорогая.

– Не могу. О! Поторопись!

Он тихо рассмеялся и подул на влажные завитки.

– Для тебя будет лучше, если я не буду торопиться.

– А ты откуда знаешь? Для тебя это всего второй раз.

Он снова проник в нее языком, и она застонала.

– Я больше этого не вынесу.

Кэм приподнялся, продвинулся вверх и, устроившись у нее между ног, вошел в нее быстрым толчком. Она задохнулась от неожиданности и вцепилась ногтями ему в плечи.

Кэм остановился и посмотрел ей в глаза:

– Амелия, любовь моя. Ты можешь еще немного меня вытерпеть?

Плохо понимая, о чем он ее спрашивает, она покачала головой.

– А я думаю, что сможешь.

Его пальцы скользнули вниз, в то место, где соединялись их тела, и он начал медленно и ритмично двигаться, а его пальцы невероятно нежно и деликатно двигались в такт его движениям.

Но вдруг она почувствовала, что Кэм остановился, и, обняв ногами его бедра, застонала, не желая отпускать его.

– Амелия, нет… позволь мне… мне надо… – Содрогнувшись, он кончил внутри ее.